Дедуктивная логика это

Блок 8. Умозаключение. Чисто разделительный силлогизм.

Придерживаясь избранного в предыдущих разделах принципа, рассмотрим умозаключения в двух соотношениях: 1) как форму отражения действительности и 2) как форму мышления тоже так или иначе воплощающуюся в языке. В целях большей стройности изложения, учитывая бесконечное многообразие проявления этой формы, рассмотрим здесь же типологию умозаключений, чтобы последующие главы посвятить уже анализу каждого из их типов в отдельности.

Происхождение и сущность умозаключения. Чтобы уяснить происхождение и сущность умозаключения, необходимо сопоставить два рода знаний, которыми мы располагаем и пользуемся в процессе своей жизнедеятельности, – непосредственные и опосредованные.

Непосредственные знания – это те, которые получены нами с помощью органов чувств: зрения, слуха, обоняния и т.д. Таковы, например, знания, выраженные суждениями типа: «Дерево зеленое», «Снег бел», «Птица поет», «Сосновый лес пахнет смолой». Они составляют значительную часть всех наших знаний и служат их базой.

Однако далеко не обо всем на свете мы можем судить непосредственно. Например, никто никогда не наблюдал, что в районе Москвы некогда бушевало море. А знание об этом есть. Каким образом? Оно получено из других знаний. Дело в том, что в Подмосковье обнаружены большие залежи белого камня, из которого и строилась белокаменная. Он образовался из скелетов бесчисленных мелких морских организмов, которые могли накапливаться лишь на дне моря. Так был сделан вывод о том, что примерно 250 – 300 млн лет назад Русскую равнину, на которой расположена и Московская область, заливало море. Подобные знания, которые получены не прямо, непосредственно, а опосредованно, путем выведения из других знаний, называются опосредованными (или выводными). Логической формой их приобретения и служит умозаключение. В самом общем виде под ним разумеется форма мышления, посредством которой из известного знания выводится новое знание.

Существование такой формы в нашем мышлении, как и понятия и суждения, обусловлено самой объективной действительностью. Если в основе понятия лежит предметный характер действительности, а в основе суждения – связь (отношение) предметов, то объективную основу умозаключения составляют более сложная, взаимная связь предметов, их взаимные отношения. Так, если один класс предметов (А) входит целиком в другой (В), но не исчерпывает его объема, то это означает необходимую обратную связь: более широкий класс предметов (В) включает в себя менее широкий (А) как свою часть, но не сводится к нему. Это видно из схемы:

Например: «Все космонавты – мужественные люди». Это означает: «Некоторые мужественные люди – космонавты». Или более сложный случай взаимосвязи предметов мысли: если один класс предметов (А) входит в другой (В), а этот, в свою очередь, входит в третий (С), то отсюда следует, что первый (А) входит в третий (С). На схеме:

Пример. «Если А.Леонов – космонавт, а все космонавты – мужественные люди, то А.Леонов – мужественный человек».

Такова объективная возможность умозаключений: это структурный слепок с самой действительности, но в идеальной форме, в форме структуры мысли. А их объективная необходимость, как и понятий и суждений, тоже связана со всей практикой человечества. Удовлетворение одних потребностей людей и возникновение на этой основе других требует прогресса общественного производства, а он, в свою очередь, немыслим без прогресса знаний. Необходимым связующим звеном в осуществлении этого прогресса и выступают умозаключения как одна из форм перехода от известных знаний к новым.

Роль умозаключений и их структура. Умозаключения – весьма распространенная форма, используемая в научном и повседневном мышлении. Этим определяется их роль в познании и практике общения людей. Значение умозаключений состоит в том, что они не только связывают наши знания в более или менее сложные, относительно законченные комплексы – мыслительные конструкции, но и обогащают, усиливают эти знания.

Вместе с понятиями и суждениями умозаключения преодолевают ограниченность чувственного познания. Они оказываются незаменимыми там, где органы чувств бессильны: в постижении причин и условий возникновения какого-либо предмета или явления, его сущности и форм существования, закономерностей развития и т.д. Они участвуют в образовании понятий и суждений, которые нередко выступают как итог умозаключений, чтобы стать средством дальнейшего познания.

Умозаключения используются как способ познания прошлого, которое непосредственно наблюдать уже нельзя. Например, с их помощью получены фундаментальные знания о «большом взрыве»

Вселенной, который произошел 10 – 20 млрд лет назад; о становлении крупномасштабной структуры Вселенной (галактик и их скоплений); о возникновении Солнечной системы и образовании Земли; о происхождении и сущности жизни на Земле; о возникновении и этапах развития человеческого общества. Историки общества по отдельным фрагментам, доступным нам, восстанавливают облик прошедших поколений людей, их образ жизни. Теоретики общества по бесчисленным проявлениям общественной жизни познают глубинные закономерности ее экономического, социального, политического и духовного развития.

Умозаключения тем более важны для понимания будущего, которое наблюдать еще нельзя. В общественной жизни предвидения, прогнозы, цели человеческой деятельности тоже невозможны без определенных выводов – о тенденциях развития, действовавших в прошлом и действующих в настоящее время, прокладывающих путь в будущее.

На каждом шагу умозаключения производятся в повседневной жизни. Так, выглянув утром в окно и заметив мокрые крыши домов, мы делаем вывод о прошедшем ночью дожде. Увидев, что день солнечный, мы заключаем, что сосновый лес теперь пахнет смолой. Наблюдая вечером багрово-красный закат, мы предполагаем на завтра ветреную погоду. Заметив на площади множество людей со знаменами, транспарантами, плакатами, мы умозаключаем, что идет митинг.

Особую роль играют умозаключения в юридической практике. В своих знаменитых записках о Шерлоке Холмсе А.Конан Дойл дал классический образ сыщика, который блестяще, в совершенстве владел искусством умозаключений и на их основе распутывал самые сложные и невероятные криминальные истории. В современной юридической литературе и практике умозаключениям тоже принадлежит огромная роль. Так, предварительное следствие с точки зрения логики есть не что иное, как построение всевозможных умозаключений о предполагаемом преступнике, о механизме образования следов преступного деяния, о мотивах, побудивших к его совершению, и о последствиях совершенного для общества. Самый суд есть не что иное, как анализ фактов с целью получения определенного вывода. Наконец, обвинительное (или оправдательное) заключение есть лишь одна из форм умозаключения вообще.

Умозаключение – целостное мыслительное образование. Но подобно тому как, например, вода, будучи целостным качественно определенным агрегатным состоянием вещества, разлагается на химические элементы – водород и кислород, находящиеся в определенном соотношении между собой, так и всякое умозаключение имеет свою структуру. Она обусловлена природой этой формы мышления и ее ролью в познании и общении. В структуре любого умозаключения различаются два основных более или менее сложных элемента: посылки (одна или несколько) и заключение, между которыми, конечно, тоже существует определенная связь.

Посылки – это исходное, и притом уже известное, знание, служащее основанием заключения.

Заключение (или вывод) – производное, притом новое, знание, полученное из посылок и выступающее их следствием.

Связь между посылками и заключением есть необходимое отношение между ними, делающее возможным переход от одного к другому, – отношение логического следования. Это основной закон всякого умозаключения, позволяющий раскрыть его самый глубокий и сокровенный «секрет» – принудительность вывода. Если мы признали какие-либо посылки, то хотим мы этого или не хотим, но вынуждены признать и заключение – именно из-за определенной связи между тем и другим. Этот закон, в основе которого лежит объективное соотношение самих предметов мысли, проявляется во многих особых правилах, которые специфичны для разных форм умозаключений и которые будут раскрываться в последующих главах.

Выше говорилось, какую роль играют умозаключения в образовании понятий и суждений. А какую роль играют понятия и суждения в умозаключениях? Поскольку они входят в структуру умозаключений, важно установить здесь их логические функции. Так, нетрудно понять, что суждения выполняют функции либо посылок, либо заключения. Понятия же, будучи терминами суждения, выполняют здесь функции терминов умозаключения. Если рассматривать познание диалектически, как процесс перехода с одной ступени знания на другую, более высокую, то не составит труда уяснить себе относительность деления суждений на посылки и заключение. Одно и то же суждение, будучи результатом (выводом) одного познавательного акта, становится исходным пунктом (посылкой) другого. Этот процесс можно уподобить строительству дома: один ряд бревен (или кирпичей), положенный на уже имеющееся основание, превращается тем самым в основание для другого, последующего ряда.

Аналогично обстоит дело и с понятиями – терминами умозаключения: одно и то же понятие может выступать то в роли субъекта, то в роли предиката посылки или заключения, то в роли посредствующего звена между ними. Так осуществляется бесконечный процесс познания.

Подобно всякому суждению заключение может быть истинным и ложным. Но то и другое определяется здесь, как и в сложных суждениях, непосредственно отношением не к действительности, а прежде всего к посылкам и их связи.

Заключение будет истинным при наличии двух необходимых условий: 1) если посылки истинны по содержанию и 2) если умозаключение правильно по своей форме (строению). Например:

Все художники тонко чувствуют природу.

И. Левитан – художник.

Следовательно, И.Левитан тонко чувствовал природу.

Здесь обе посылки истинны, а умозаключение построено правильно, что явствует из следующей схемы:

где А – И. Левитан, В – художники, С – тонко чувствующие природу.

И наоборот, заключение может быть ложным, если: 1) хотя бы одна из посылок ложна или 2) строение умозаключения неправильное. Пример:

Все свидетели правдивы.

Сидоров – свидетель.

Следовательно, Сидоров правдив (?)

Здесь одна из посылок ложная. Вот почему определенного вывода сделать нельзя. А о том, насколько важно правильное строение умозаключения, свидетельствует известный в логике шутливый пример, когда из обеих истинных посылок вывод следует нелепый:

Все дикари носят перья.

Женщины тоже носят перья.

Следовательно, все женщины – дикари (?)

О том, что определенный вывод при подобной конструкции умозаключения невозможен, свидетельствует круговая схема:

где А – женщины, В – дикари, С – носящие перья.

Из ложных посылок или при неправильном строении умозаключения истинный вывод может получиться чисто случайно. Например:

Стекло не проводит электричества.

Железо – не стекло.

Следовательно, железо проводит электричество.

При подобном строении умозаключения достаточно вместо «железа» подставить «резину», чтобы понять случайность верного вывода. Связь между посылками и заключением должна быть не случайной, а необходимой, однозначной, обоснованной: одно должно действительно следовать, вытекать из другого. Если же связь случайна или многозначна и в отношении вывода, как говорят при обмене квартир, «возможны варианты», то такой вывод делать нельзя. Иначе неизбежна ошибка, которая в логике называется «поп sequitur» («не следует»). Продолжая начатое выше сравнение со строительством дома, можно сказать: нельзя построить добротный дом, если материал негодный (например, бревна гнилые); но и дом из хорошего материала может развалиться, если строить его неправильно, не соблюдая законов механики.

В зависимости от числа посылок, из которых можно сделать тот или иной вывод, дедуктивные умозаключения подразделяются прежде всего на непосредственные и опосредованные. Учитывая, что эти выражения уже употреблялись нами в предыдущей главе при характеристике умозаключений в целом, подчеркнем во избежание недоразумений: там речь шла о непосредственном и опосредованном знании, а в настоящей главе речь идет о непосредственном и опосредованном умозаключении, т.е. о видах исключительно выводного, опосредованного знания. Этим и исчерпываются неудобства данной терминологии.

Непосредственные умозаключения – это такие, которые делаются из одной посылки.

Опосредованные – те, которые делаются из нескольких (двух и более) посылок.

Перейдем к их конкретной характеристике.

Непосредственные умозаключения можно получать прежде всего из простых суждений – как атрибутивных, так и реляционных. Применительно к атрибутивным суждениям это достигается двояким путем: 1) через преобразование суждений и 2) через отношение суждений (в «логическом квадрате»).

Непосредственные умозаключения через преобразование суждений. Как отмечалось выше, преобразование суждений происходит в формах обращения и превращения, на основе сочетания которых возможны противопоставление субъекту и противопоставление предикату.

В силу чего возможно здесь умозаключение? В силу того, что нам известно отношение субъекта (S) суждения к предикату (Р). На этой основе можно вывести новое знание о целой гамме других отношений этих структурных элементов суждения – Р к S, S к не-Р, Р к не-S, не-Р к S.

Общее правило непосредственного умозаключения гласит: термин, не распределенный в посылке, не может быть распределен и в заключении.

В умозаключении через обращение суждения мы, зная отношение S к Р, выясняем обратное отношение – Р к S. Приведем пример такого умозаключения, где посылка – общеутвердительное суждение (А):

Все поэты – впечатлительные люди.

Следовательно, некоторые впечатлительные люди – поэты.

Логическая схема такого умозаключения: «Все S есть Р. Следовательно, некоторые Р есть S». Выразим эти взаимоотношения S и Р графически:

где S – поэты, Р – впечатлительные люди.

Непосредственные умозаключения на основе обращения могут быть получены также из общеотрицательных (Е) и частноутвердительных (I) суждений. Что же касается частноотрицательных суждений (О), то они, как подчеркивалось, не обращаются, поэтому умозаключения из них сделать нельзя. Иначе будет нарушено общее правило распределенности терминов: субъект, не распределенный в посылке, окажется распределенным в заключении.

В непосредственном умозаключении через превращение суждения наше знание об отношении S к Р позволяет сделать вывод об отношении S к не-Р (поскольку оно находится в отношении противоречия к Р).

Вот пример такого умозаключения, где посылка – общеутвердительное суждение (А):

Все поэты – впечатлительные люди.

Следовательно, ни один поэт не является невпечатлительным человеком.

Логическая формула такого умозаключения: «Все S есть Р. Следовательно, ни одно S не есть не-Р». Вспомним круговую схему:

где S – поэты, Р – впечатлительные люди, не-Р – невпечатлительные люди.

Аналогично можно сделать умозаключения из общеотрицательных (Е), частноутвердительных (I) и частноотрицательных (О) суждений.

Непосредственные умозаключения на основе противопоставления субъекту или предикату сделать нетрудно, если вспомнить, что сами эти логические операции есть лишь то или иное сочетание обращения и превращения.

Приведем лишь примеры. Вот пример умозаключения на основе противопоставления субъекту:

Все поэты – впечатлительные люди.

Следовательно, некоторые впечатлительные люди не могут быть не поэтами.

Пример умозаключения через противопоставление предикату:

Все поэты – впечатлительные люди.

Следовательно, ни один невпечатлительный человек не поэт.

Непосредственные умозаключения через отношение суждений (в «логическом квадрате»). Вспомним, что в «логическом квадрате» зафиксированы такие важнейшие отношения между суждениями, как логическое подчинение, противоположность (контрарность), субконтрарность, противоречие. Непосредственные умозаключения возможны здесь потому, что между суждениями, находящимися в этих отношениях, существуют определенные зависимости по истинности и ложности. Учитывая, что каждое суждение – А, Е, I, О – может находиться в трех отношениях с другими, из него можно сделать три вывода.

Например, если истинно общеутвердительное суждение (А), что «Все благородные мысли находят себе сочувствие», то отсюда следует: 1) что тем более истинно частноутвердительное суждение (I): «Некоторые благородные мысли находят себе сочувствие» (отношение подчинения); 2) что ложно общеотрицательное суждение (Е): «Ни одна благородная мысль не находит себе сочувствия» (отношение противоположности) и 3) что ложно частноотрицательное суждение (О): «Некоторые благородные мысли не находят себе сочувствия» (отношение противоречия).

Другой пример. Если ложно общеутвердительное суждение (А), что «Все юристы имеют специальное высшее образование» (так как есть еще среднее юридическое), то отсюда можно сделать выводы, что истинно частноотрицательное суждение (О): «Некоторые юристы не имеют высшего образования» и неопределенны общеотрицательное (Е): «Ни один юрист не имеет высшего образования» (в данном случае это тоже ложно) и частноутвердительное (I): «Некоторые юристы имеют высшее образование» (в данном случае оно истинно).

Непосредственные умозаключения могут быть получены также из простых реляционных суждений. Логическим основанием здесь служит характер отношения R между предметами х и у. Так, если установлено, что «Женщины равны в правах с мужчинами», то отсюда можно заключить, что «Мужчины равны в правах с женщинами». Если известно, что «Конституционные законы выше остальных законов страны», то отсюда следует, что «Остальные законы страны не выше (ниже) конституционных».

Посылкой непосредственного умозаключения может быть не только простое – атрибутивное или реляционное, но и сложное суждение.

Возьмем в качестве примера условное суждение (импликацию): «Если завтра будет солнечная погода, то мы пойдем в лес». Из него можно сделать заключение: «Если мы не пошли в лес, то погода не была солнечной».

Подобное умозаключение основано на законе контрапозиции. Он означает, что любое истинное условное суждение, если в нем поменять местами основание и следствие и подвергнуть их одновременно отрицанию, может дать в качестве заключения тоже истинное условное суждение.

Непосредственное умозаключение можно сделать и из конъюнкции. Если истинно, что «Казань находится на Волге, и Саратов находится на Волге», то истинным будет и вывод: «Саратов находится на Волге, и Казань находится на Волге».

Заключение из нестрогой дизъюнкции: если истинно, что «Производительность труда зависит от технического прогресса или от квалификации работника», то отсюда следует, что истинно и такое суждение: «Производительность труда зависит от квалификации работника или от технического прогресса». В основе этих непосредственных умозаключений из конъюнкции и дизъюнкции лежит их свойство коммутативности (перестановочности).

Наконец, можно делать умозаключения из строгой дизъюнкции и эквивалентности.

Подводя теперь общий итог, можно подчеркнуть, что непосредственные умозаключения из простых и сложных суждений – не только лишь «гимнастика для ума». Благодаря им из уже известного знания извлекается дополнительная, и притом самая разнообразная и богатая, информация: о взаимоотношениях структурных элементов мысли – S и Р или х и у – в простых суждениях, а также исходных суждений в сложных. Важно лишь, чтобы в каждом отдельном случае соблюдались те или иные специфические правила таких умозаключений, дабы избегать ошибок в рассуждениях.

Опосредованные умозаключения, состоящие из нескольких (двух и более) посылок, тоже бывают различных видов.

Прежде всего выделяются опосредованные умозаключения из простых суждений (им и посвящена настоящая глава) и опосредованные умозаключения из сложных суждений (им будет посвящена следующая глава).

Опосредованные умозаключения из простых суждений, в свою очередь, подразделяются на умозаключения из атрибутивных (категорических) суждений и умозаключения из суждений об отношениях (реляционных).

И наконец, умозаключения из атрибутивных суждений в зависимости от числа посылок – двух или более – делятся на простой категорический силлогизм и сложный (тоже категорический) силлогизм.

Наиболее распространенной и важной формой опосредованного умозаключения из простых атрибутивных суждений выступает простой категорический силлогизм (от греч. syllogismos – умозаключение, выведение). Приводившийся выше пример с Сократом и есть классический пример такого силлогизма.

Структура простого категорического силлогизма. Он называется простым именно потому, что состоит всего из двух посылок, особым образом связанных между собой, и заключения.

В свою очередь, посылки и заключение, будучи суждениями, состоят из терминов, тоже определенным образом соотносящихся друг с другом. Принципиально важно отметить, что их всего три: меньший, больший и средний.

Меньшим термином называется субъект заключения. Поэтому он обозначается буквой «S».

Бóльшим термином именуется предикат заключения (буква «Р»).

Средний термин не входит в заключение, но входит в обе посылки, обеспечивая логическую связь между ними, выступая их посредствующим звеном и тем самым делая возможным само заключение. Обозначается буквой «М» (от лат. medius – средний).

Посылка, в которую входит больший термин, называется большей.

Посылка, включающая в себя меньший термин, – меньшая.

Вся эта структура может быть наглядно представлена на примере:

Все люди (М) смертны (Р). (Бóльшая посылка)

Сократ (S) – человек (М). (Меньшая посылка)

Следовательно, Сократ (S) смертен (Р). (Заключение)

Заметим, что все значение подобного силлогизма, который кажется ученически тривиальным и который люди до поры до времени не склонны относить к себе, обнаруживается (как это с огромной художественной силой показал Л.Толстой в повести «Смерть Ивана Ильича») лишь на смертном одре.

Аксиома силлогизма. Отражением многовековой практики мышления людей, миллиардного повторения одной и той же мыслительной конструкции служит аксиома силлогизма. В зависимости от того, рассматриваются ли посылки в объемном или содержательном плане, различаются две ее формулировки.

1. Dictum de omni et de nullo (буквально: сказанное обо всем и ни об одном): все, что утверждается или отрицается о классе предметов в целом, утверждается или отрицается и о части или отдельном элементе этого класса.

2. Nota notae est nota rei (признак признака есть признак самой вещи).

В современной логической литературе обе формулировки подвергаются критике; последняя считается даже элементарно ошибочной; но сама аксиома в целом сохраняет известный рациональный смысл. Более того, она составляет исходную логическую основу, на которой выстраивается грандиозное и стройное здание всей силлогистики.

Общие правила простого категорического силлогизма. Построение простого категорического силлогизма подчиняется ряду общих правил, без соблюдения которых даже из истинных посылок нельзя с логической необходимостью получить истинное заключение. Всего таких правил семь: три из них – это правила терминов, а четыре – правила посылок.

Каковы прежде всего правила терминов?

1. В силлогизме должно быть только три термина (S, Р и М). Нарушение этого правила ведет к логической ошибке, которая называется «quaternio terminorum» («учетверение терминов»). Так, из того, что «Собака бегает по двору», а «Кошка сидит на заборе», никакого вывода не получится. Здесь налицо четыре разных термина – два субъекта и два предиката. Среднего термина, который связывал бы оба суждения, нет.

Логическая ошибка «учетверение терминов» часто носит завуалированный характер. Это может быть связано с употреблением омонимов (т.е. одного и того же слова в разных значениях). Например, слово «закон» означает и объективную связь между предметами, и юридическое установление. Поэтому если мы построим силлогизм, где это слово выражает средний термин, то вытекающего отсюда с логической необходимостью вывода не получится.

Например:

Все законы объективны, т.е. не зависят от людей.

Конституция России – закон.

Следовательно, Конституция России не зависит от людей.

Нелепость получается именно из-за «учетверения терминов».

2. Средний термин должен быть распределен хотя бы в одной из посылок. Если это правило нарушается, то связь между большим и меньшим терминами будет неопределенной. Значит, и вывод из посылок не может следовать с логической необходимостью.

Все художники (Р) тонко чувствуют природу (М).

Петров (S) тонко чувствует природу (М).

Следовательно, Петров (S) – художник (P).

Вывод неопределенный, так как Петров может и не быть художником. Причина неопределенности в том, что средний термин (М), занимающий место предиката и в большей, и в меньшей посылках, не распределен, так как обе они утвердительные, а в утвердительных суждениях предикат, как правило, не распределен. Покажем соотношение терминов на круговой схеме:

3. Если больший или меньший термины не распределены в посылках, то они не могут быть распределены и в заключении.

Например:

Все учебники (М) полезны (Р).

Все учебники (М) – книги (S).

Следовательно, некоторые книги (S) полезны (Р).

А почему в этом случае нельзя сказать, что «Все книги полезны»? Суть в том, что субъект заключения («книги»), занимающий место предиката в меньшей посылке, не распределен, так как эта посылка утвердительная, а в утвердительных суждениях предикат, как правило, не распределен. Поэтому он не может быть взят во всем объеме и в заключении. См. круговую схему:

Нетрудно догадаться, что по этой же причине не распределен и предикат заключения.

Таковы правила терминов. А теперь о правилах посылок.

1. Из двух отрицательных посылок определенного вывода сделать нельзя. Хотя бы одна из них должна быть утвердительным суждением. Например:

Стекло (М) не проводит электричества (Р).

Резина (S) – не стекло (М).

Следовательно, резина (S) проводит электричество (P).

Вывод ложный. Если же вместо «резины» подставить, например, «железо», то он окажется истинным. В чем причина неопределенности вывода? В том, что при отрицательных посылках средний термин не может связать субъект и предикат. См. схему:

2. Если одна из посылок отрицательная, то и вывод будет отрицательным. Например:

Всякое преступление (Р) есть правонарушение (М).

Моральный проступок (S) не есть правонарушение (М).

Следовательно, моральный проступок (S) не есть преступление (Р).

См. схему:

3. Из двух частных посылок определенного вывода сделать нельзя. Хотя бы одна из посылок должна быть общим суждением.

Например:

Некоторые депутаты Госдумы (М) – юристы (Р).

Некоторые артисты (S) – депутаты Госдумы (М).

Следовательно, некоторые артисты (S) – юристы (Р)

А может быть, «ни один»? А почему не «все»?

См. схему:

4. Если одна из посылок частная, то и вывод будет частным. Например:

Некоторые пенсионеры (Р) – работающие (М).

Все работающие (М) получают заработную плату (S).

Следовательно, некоторые получающие заработную плату (S) – пенсионеры (Р).

См. схему:

Фигуры и модусы простого категорического силлогизма. Простой категорический силлогизм имеет свои разновидности, которые называются фигурами силлогизма. Они различаются положением среднего термина (М) в посылках. Таких фигур четыре.

Первая фигура характеризуется тем, что средний термин занимает место субъекта в большей посылке и место предиката – в меньшей. Приведем соответственно ее графическое изображение и пример.

Всякое преступление (М) есть правонарушение (Р).

Кража (S) есть преступление (М).

Следовательно, кража (S) есть правонарушение (Р).

Во второй фигуре средний термин занимает место предиката в большей и меньшей посылках.

Все юристы (Р) знают логику (М).

Павлов (S) не знает логики (М).

Следовательно, Павлов (S) – не юрист (Р).

Третья фигура отличается тем, что средний термин занимает здесь место субъекта в большей и меньшей посылках.

Все учебники (М) полезны (Р).

Все учебники (М) – книги (S).

Следовательно, некоторые книги (S) полезны (Р).

Четвертой фигуре свойственно то, что средний термин занимает здесь место предиката в большей посылке и место субъекта – в меньшей.

Некоторые пенсионеры (Р) – работающие (М).

Предлагаем ознакомиться  Растительные препараты от кашля

Все работающие (М) получают зарплату (S).

Следовательно, некоторые получающие зарплату (S) – пенсионеры (Р).

Каждая фигура тоже имеет свои разновидности, которые называются модусами (от лат. modus – способ, образ). Они различаются количеством и качеством суждений, составляющих посылки. Каждая из посылок может быть общеутвердительной (А), общеотрицательной (Е), частноутвердительной (I) и частноотрицательной (О). Поэтому в одной фигуре возможно 16 модусов (4×4). Так, если большая посылка – общеутвердительная (А), то могут быть следующие модусы: АА, АЕ, AI, АО. Если большая посылка – общеотрицательная (Е), то возможны модусы ЕА, ЕЕ, EI, ЕО. Если большая посылка – частноутвердительная (I), то модусы будут IA, IE, II, IO. Наконец, если большая посылка – частноотрицательная (О), то могут быть модусы ОА, ОЕ, OI, OO.

Таким образом, в четырех фигурах соответственно будет 64 модуса (16×4). Но правильные из них – только 19 модусов.

Запишем их вместе с заключениями:

по первой фигуре – AAA, ЕАЕ, АII, ЕIO;

по второй фигуре – ЕАЕ, АЕЕ, ЕIO, АОО;

по третьей фигуре – AAI, IAI, АII, ЕАО, ОАО, ЕIO

и, наконец, по четвертой – AAI, АЕЕ, IAI, ЕАО, ЕIO.

Почему только эти 19 модусов являются правильными? Потому что именно они подчиняются общим правилам простого категорического силлогизма. Остальные же так или иначе не подчиняются. Например, модус ЕЕ – неправильный, так как обе посылки отрицательные, а из них определенного вывода сделать нельзя. Или модус II: в нем обе посылки частные.

Специальные правила фигур силлогизма. Каждая из фигур имеет особые, специальные правила, вытекающие из общих.

Правила первой фигуры. Большая посылка должна быть общим суждением, меньшая посылка – утвердительным. Начнем с меньшей. Если меньшая посылка – отрицательная, то и вывод, согласно одному из общих правил силлогизма, будет отрицательным. Но в отрицательных суждениях предикат всегда распределен. Следовательно, согласно одному из правил терминов, он должен быть распределен и в большей посылке. А он может быть распределен в ней лишь в том случае, если эта посылка отрицательная. Но это противоречит одному из общих правил о том, что из двух отрицательных посылок определенного вывода сделать нельзя. Значит, меньшая посылка не может быть отрицательной. Значит, она должна быть утвердительным суждением.

А почему большая посылка должна быть непременно общей? Если, как установлено, меньшая посылка – утвердительная, то средний термин, занимающий в ней место предиката, не распределен. Следовательно, согласно одному из общих правил терминов, он должен быть распределен в большей. А так как он занимает в ней место субъекта, то, значит, она должна быть общим суждением.

Вспомним, что в первой фигуре возможны следующие модусы:

АА ЕА ІА ОА

АЕ ЕЕ ІЕ ОЕ

АІ  ЕІ  ІІ  ОІ

АО ЕО ІО ОО

Вычеркнем вначале все те, которые не соответствуют первому правилу первой фигуры, а затем те, которые не соответствуют второму правилу. Какие же останутся? АА, ЕА, AI, EI. А какие будут заключения? В соответствии с общими правилами силлогизма – ААА, ЕАЕ, АII, ЕIO.

Какое значение имеют умозаключения по первой фигуре простого категорического силлогизма? Без преувеличения – огромное. Это наиболее распространенная и богатая форма силлогизма. На ее основе происходит типичное для дедукции применение какого-либо общего положения к частному (или единичному) случаю. Вспомним классическое: «Все люди смертны. Сократ – человек». Первая фигура дает самые различные заключения: А, Е, I, О.

Ее часто используют в юридической практике, когда на основании общей нормы, – статьи какого-либо кодекса – делается вывод о конкретном факте. Например: «Хищение в особо крупных размерах наказывается по статье такой-то. Данное хищение – в особо крупном размере. Следовательно, оно наказывается по статье такой-то».

Правила второй фигуры. Большая посылка должна быть общим суждением, одна из посылок – отрицательным. Естественно, что по второй фигуре заключение всегда носит отрицательный характер. Значение умозаключений по второй фигуре тоже велико. Она используется в тех случаях, когда частный случай не подходит под общее правило. Например, в юридической практике – когда требуется доказать чью-либо невиновность.

Правила третьей фигуры. Меньшая посылка должна быть утвердительным суждением, заключение – частным. Третья фигура – сравнительно редкая в практике мышления.

Правила четвертой фигуры. Если большая посылка – утвердительное суждение, то меньшая посылка должна быть общим. Если одна из посылок отрицательное суждение, то большая должна быть общим. Заключение по четвертой фигуре носит в значительной мере искусственный характер. Вспомним пример с работающими пенсионерами:

Некоторые пенсионеры (Р) – работающие (М).

Все работающие (М) получают зарплату (S).

Следовательно, некоторые получающие зарплату (S) – пенсионеры (Р).

Естественнее было бы, конечно, сказать: «Некоторые пенсионеры получают зарплату».

Рассмотренные выше качественные различия между фигурами силлогизма на самом деле относительны. При определенных условиях силлогизм одной фигуры может превращаться в силлогизм другой.

Особое значение имеет здесь логическая операция, которая называется сведением всех фигур силлогизма к первой фигуре, поскольку она является наиболее употребительной и важной. Покажем это на примере силлогизма третьей фигуры, уже приводившемся нами:

Все учебники (М) полезны (Р).

Все учебники (М) – книги (S).

Следовательно, некоторые книги (S) полезны (Р).

Подвергнем меньшую посылку операции обращения: «Все учебники – книги» – «Некоторые книги – учебники». В итоге получим то же самое заключение, но уже по первой фигуре:

Все учебники (М) полезны (Р).

Некоторые книги (S) – учебники (М).

Следовательно, некоторые книги (S) полезны (Р).

Сокращенная форма простого категорического силлогизма. Энтимема. Простой категорический силлогизм может быть полным и сокращенным.

В практике мышления далеко не всегда он может облекаться в полную, т. е. развернутую, языковую форму – с большей и меньшей посылками, заключением.

Нередко он принимает сокращенную форму, т. е. в нем опускается либо одна из посылок, либо заключение. Такой сокращенный категорический силлогизм называется энтимемой (от греч. «в уме»).

Существует три разновидности энтимемы:

1) силлогизм с пропущенной большей посылкой. Например: «Петров – адвокат. Следовательно, он юрист». Здесь подразумевается очевидная большая посылка: «Все адвокаты – юристы», поэтому она опускается;

2) энтимема с пропущенной меньшей посылкой. Например: «Все адвокаты – юристы. Следовательно, Петров юрист». Предполагается, что «Петров – адвокат»;

3) энтимема с пропущенным заключением. Например: «Все адвокаты – юристы. Петров – адвокат». Предполагается, что «следовательно, он юрист».

Значение энтимем состоит в том, что с их помощью достигается краткость, лаконичность речи. Кроме того, они побуждают слушателя или читателя мыслить, думать. Вот почему энтимемы довольно широко используются в устной и письменной речи. Так, древний афоризм: «Юпитер, ты сердишься, значит, ты неправ» – это энтимема. Здесь подразумевается, а поэтому опущена, большая посылка: «Всякий, кто сердится, неправ». Восстановим весь силлогизм полностью:

Всякий, кто сердится, неправ.

Юпитер сердится.

Следовательно, Юпитер неправ.

Подобную энтимему представляет замечательно краткое и сильное высказывание А. Пушкина о Е. Баратынском: «Оригинален, ибо мыслит». Здесь тоже опущена большая посылка. Восстановим полный силлогизм:

Тот, кто мыслит, оригинален.

Баратынский мыслит.

Следовательно, Баратынский оригинален.

Еще пример. «Все это говорят, а что говорят все, должно быть правдой». Пропущено заключение: «Следовательно, это правда».

Или как сказано у поэта: «Я где боль: а боль – везде». Восстановим полностью силлогизм:

Боль везде.

Я – где боль.

Следовательно, я везде.

Для чего необходимо восстанавливать полный силлогизм из энтимемы? Чтобы проверить ее правильность. Как это делается? Покажем всю процедуру на примере: «Он, должно быть, очень невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают». Сначала находим заключение. Оно, как мы помним, стоит после слова «следовательно» и ему подобных либо перед словами «потому что» и их аналогами. В нашем примере заключением будет: «Он, должно быть, очень невежественный человек», так как стоит перед словом «поскольку». Определяем структуру этого суждения, т.е. находим в нем субъект и предикат. Субъект – «он», предикат – «невежественный человек». По субъекту или предикату заключения устанавливаем характер имеющейся налицо посылки: «Он отвечает на все вопросы…» В ней находится субъект заключения, следовательно, это меньшая посылка. По предикату заключения и среднему термину, который входит в меньшую посылку, восстанавливаем опущенную большую посылку: «Тот, кто отвечает на все вопросы, должно быть, очень невежественный человек». Получаем полный силлогизм:

Тот, кто отвечает на все вопросы, невежественный человек.

Он отвечает на все вопросы, которые ему задают.

Следовательно, он невежественный человек.

Проверим правильность этого силлогизма. Он построен по первой фигуре, оба правила этой фигуры (см. выше) соблюдены. Значит, этот силлогизм правильный. Его можно проверить также с помощью круговой схемы:

Умозаключение из атрибутивных (категорических) суждений далеко не всегда облекается в форму простого силлогизма, включающего лишь две посылки. Оно может принимать форму и сложного категорического силлогизма, состоящего из нескольких силлогизмов, определенным образом связанных между собой. Такое умозаключение называется полисиллогизмом (от греч. poly – много) или сложным силлогизмом. Например:

Все растения – живые организмы.

Все цветы – растения.

Следовательно, все цветы – живые организмы.

Заключение этого силлогизма может быть, в свою очередь, использовано в качестве большей посылки нового силлогизма:

Все цветы – живые организмы.

Роза – цветок.

Следовательно, роза – живой организм.

Нетрудно заметить, что первое (промежуточное) заключение может быть опущено. И тогда все умозаключение в целом примет следующий вид:

Все растения – живые организмы.

Все цветы – растения.

Роза – цветок.

Следовательно, роза – живой организм.

Такой силлогизм называется соритом (от греч. soros – куча). Он используется в тех случаях, когда необходимо обозреть более или менее длинную цепочку зависимостей между классами предметов.

Наконец, может быть полисиллогизм, в котором обе посылки – энтимемы, т.е. сокращенные простые силлогизмы. Такой полисиллогизм называется эпихейремой. Используем в качестве большей посылки известное философское положение Р. Декарта: «Cogito, ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»). Справедливости ради заметим, что сам Декарт пытался доказать, будто это не умозаключение, а нечто непосредственно, интуитивно данное, а потому, безусловно, истинное. Но по форме это все же энтимема.

В качестве меньшей посылки используем афоризм древних: «Dum spiro, spero» («Пока дышу, надеюсь»), несколько перефразировав его.

Таким образом, из двух энтимем получается эпихейрема: «Я мыслю, следовательно, я существую, а пока существую, надеюсь».

Развернем ее в полный сложный силлогизм:

Тот, кто мыслит, существует.

Я мыслю.

Следовательно, я существую.

Тот, кто существует, надеется.

Я существую.

Следовательно, я надеюсь.

Обладая свойствами простого категорического силлогизма в его энтимематической форме, эпихейремы нередко применяются в дискуссиях, спорах и т. д., поскольку позволяют сложное и полное умозаключение представить в виде простого и сокращенного.

Разумеется, мы не исчерпали всех форм простого и сложного категорического силлогизма. Но и сказанного достаточно, чтобы сделать общий вывод о богатстве силлогистических форм, а следовательно, о развитости человеческого мышления, обладающего таким разнообразным арсеналом логических средств.

Помимо силлогистических существуют еще несиллогистические дедуктивные опосредованные умозаключения. Если первые есть выводы из простых атрибутивных (категорических) суждений, то вторые – это выводы из суждений об отношениях. Несомненно, у них может быть определенное сходство с силлогизмами. Например:

B. Маяковский – современник М. Горького.

C. Есенин – современник В. Маяковского.

Следовательно, С. Есенин – современник М. Горького.

Как и в силлогизме, здесь налицо две посылки, из которых с логической необходимостью следует определенный вывод. По своему строению это умозаключение напоминает первую фигуру силлогизма.

Однако это не силлогизм в строгом смысле этого слова. За внешним сходством с ним кроются существенные различия. И обусловлены они характером посылок: в них выражается не принадлежность (или непринадлежность) того или иного свойства предмету, а отношение между предметами. Поэтому здесь нет обычного среднего термина силлогизма. Понятие «В. Маяковский» в первой посылке и «современник В. Маяковского» во второй – это совершенно разные понятия: одно выражает конкретное лицо, другое – отношение к нему. Поэтому и вывод делается не на основании среднего термина, как в силлогизме, а иначе. Да и сами посылки не делятся здесь на большую и меньшую.

Что же в таком случае лежит в основе умозаключения? Объективным, а значит, и логическим основанием здесь служит наличие одного и того же отношения, обладающего одним и тем же свойством (в данном случае – свойством симметричности): одновременность жизни известных лиц.

Во многих науках – об истории Земли, о жизни на Земле, истории человечества – делаются подобного рода умозаключения, поскольку речь идет о сосуществовании каких-то объектов, одновременности явлений, событий, исторических деятелей.

Могут быть умозаключения и о других отношениях – пространственных (дальше – ближе), временны́х (раньше – позже), количественных (равно, больше – меньше), семейных, моральных, правовых и др. Известный пример:

Эльбрус выше Монблана.

Эверест выше Эльбруса.

Следовательно, Эверест выше Монблана.

Несиллогиетические умозаключения из суждений об отношениях так или иначе используются в юридической теории и практике: например, в расследовании преступлений, в решении трудовых и имущественных споров. Так, при расторжении брака и разделе имущества учитывается, приобретено ли оно до брака или совместно нажито, ибо отсюда вытекают разные правовые последствия для супругов.

Наряду с опосредованными умозаключениями из простых суждений существуют еще опосредованные умозаключения из сложных суждений. Логическое следование заключения из посылок определяется в них не субъектно-предикатными отношениями, как в умозаключениях из простых суждений, а лишь логической связью между составляющими сложного суждения.

В зависимости от характера этой связи выделяются такие виды опосредованных умозаключений из сложных суждений, как условное и разделительное.

Другой, кроме дедукции, наиболее общий тип умозаключений – это индукция. В ней заключено глубокое своеобразие, и она находится в тесных взаимоотношениях с дедукцией. В реальной практике мышления ее сущность проявляется тоже в многообразных видах.

Значение изучения индукции обусловлено тем, что она неразрывно связана с практикой, жизнью и служит важным средством получения эмпирического, опытного знания. Вот почему ею так широко пользуются в естественных науках, основанных на опыте, в конкретных социальных исследованиях, включая правовые.

Происхождение и сущность индукции. Индукция возникает в процессе практической деятельности людей из настоятельной потребности в обобщении, т. е. получении знаний о более или менее общих свойствах предметов и явлений окружающего мира, а также в раскрытии закономерных связей и отношений между самими предметами и явлениями. Эти общие знания, отвлеченные от единичного, конкретного, случайного, необходимы в качестве мыслительного средства более успешного воздействия на природу, на организацию общественной жизни и управление ею.

Объективную основу возникновения и существования индукции как особого типа умозаключения составляет прежде всего диалектика общего и отдельного в самой действительности. Отдельное не существует вне общего, а общее – вне отдельного. Отдельное связано с другого рода отдельным через общее. Общее, в свою очередь, проявляется лишь в отдельном, через отдельное. Это обстоятельство делает возможным познание общего на основе познания отдельного – конкретных единичных предметов.

Индукция возможна также как отражение объективных связей и отношений между предметами и явлениями, прежде всего причинно-следственных. Сравнение и сопоставление отдельных предметов и явлений позволяет вскрывать в них общие связи и отношения, определять одно как причину, другое – как следствие, или наоборот.

Как тип умозаключения индукция существенно отличается от дедукции, и в этом проявляется ее наиболее глубокая природа. Если в дедуктивных умозаключениях мысль движется от более общего знания к менее общему, то в индуктивных – наоборот: от менее общего знания к более общему. В дедукции общее знание предполагается «готовым», существующим. В индукции раскрывается «механизм» его образования. Поэтому если в дедукции общее знание служит исходным пунктом умозаключения, то в индукции оно выступает как результат.

Познавательное значение индукции и ее структура. Наиболее общее познавательное значение индукции состоит в том, что она дает новое знание – в виде более или менее существенных обобщений отдельных фактов на основе наблюдений, экспериментов и т. д. Причем диапазон обобщений здесь весьма широк: от простейших, чисто эмпирических обобщений, которые делаются в процессе повседневной практической деятельности, до самых глубоких и общих – научного и философского характера.

Правда, если в дедуктивных умозаключениях при наличии истинных посылок и правильном строении вывод всегда достоверный, то в индуктивных умозаключениях он может быть как достоверным, так и вероятным (правдоподобным). При этом степень вероятности здесь может быть самой различной – от маловероятных, самых приближенных и грубых обобщений до более или менее точных, определенных, почти достоверных.

Какова структура индуктивных умозаключений?

Исходные суждения здесь, как и в дедукции, называются посылками. Разница, однако, в том, что в дедукции ими служат общие (или частные) суждения, а здесь характерны единичные суждения, поскольку в них выражено знание об отдельных предметах (хотя может быть знание и об их отдельных группах).

Суждение, выведенное логическим путем из исходных, называется тоже заключением (или выводом). Но существенное отличие состоит в том, что по своему характеру оно главным образом общее (хотя может быть и частным, о части предметов какого-либо класса), тогда как в дедукции оно может быть и частным, и единичным.

Логическим основанием вывода в индуктивном умозаключении служит тоже отношение логического следования между посылками и заключением, в котором отражается объективная связь между отдельным и общим, причиной и следствием и т. д. и которая делает возможным перенос знания с отдельных предметов на классы или с одних, менее общих классов на другие, более общие.

Однако в отличие от дедукции логическое следование с индукции не строгое, а «ослабленное». Она лишь «наводит» на истину. Поэтому во многих случаях ее выводы и носят вероятный характер.

Единство индукции и дедукции. В системе умозаключений индукция не стоит особняком. Она неразрывно связана с дедукцией. Эту связь можно выразить положением: «Нет дедукции без индукции, и наоборот, нет индукции без дедукции». И действительно, если бы не было общих знаний, полученных индуктивным путем, то были бы невозможными дедуктивные умозаключения, основанные на этих знаниях. В свою очередь, дедуктивные умозаключения, давая знания о частном и единичном, так или иначе создают основу для дальнейшего индуктивного исследования отдельных предметов или их групп, а следовательно, для получения нового общего знания. Более того, вне дедуктивного знания было бы невозможным объяснить самый процесс индукции, ее механизм как логической формы.

Можно смело сказать, что прогресс человеческих знаний немыслим без тесного взаимодействия индукции и дедукции. Вот почему оказались неосновательными и бесплодными попытки преувеличения роли одного из этих видов умозаключений и умаления другого. Когда Ф. Бэкон сравнивал силлогизмы с «бесплодными девственницами», он, конечно, был глубоко не прав. Но и не правы те, кто превозносил роль дедуктивного познания.

Поэтому и здесь нельзя задаваться вопросом: «Что возникло раньше – индукция или дедукция?» Как основные типы умозаключения они оформлялись в процессе развития человеческого познания одновременно. Основа этой одновременности коренится в том, что отдельное не существует раньше общего или наоборот; что связи и отношения не существуют раньше самих предметов или наоборот.

Также, как в дедукции, виды индукции многообразны. Наиболее общими из них являются полная и неполная. Поскольку всякая индукция представляет собой обобщение, то их различие обусловлено главным: изучены ли для этого обобщения элементы того или иного класса полностью или же частично.

Полной индукция получается в том случае, если, во-первых, исследованы все элементы класса предметов и, во-вторых, если установлено, что каждому из них принадлежит (или не принадлежит) одно и то же общее свойство (отношение).

В простейшем случае это выглядит так. Например, мы ежедневно ведем запись наблюдений за погодой и фиксируем солнечные дни в течение такого отрезка времени, как неделя. Мы можем констатировать, что каждый из дней был солнечным. Это дает возможность сделать общий вывод, что вся неделя в целом была солнечной. На этом примере можно убедиться, что индуктивное умозаключение принимает особую форму, отличную от дедуктивного. В учебных целях ее можно представить так:

Понедельник – солнечный день.

Вторник – солнечный день.

………..

День n – солнечный день.

Понедельник, вторник … день n исчерпывают все дни недели.

Следовательно, неделя была солнечной.

Более сложный случай представляет собой пример индукции, приводившийся в самом начале раздела «Умозаключение», – о том, что «Все планеты Солнечной системы движутся с запада на восток». Этот общий вывод может быть сделан путем непосредственных астрономических наблюдений за каждой планетой в отдельности.

Нетрудно установить, что в обоих случаях умозаключение имеет одинаковую структуру. Она может быть представлена следующей формулой:

S1 – P

S2 – P

…..

Sn – P

S1, S2 … Sn … исчерпывают класс S.

Следовательно, все S – Р.

В символической записи это выглядит так:

Каково познавательное значение вывода в форме полной индукции? На первый взгляд кажется, что по сравнению с посылками он не дает никакого нового знания или что его значение ничтожно. К сожалению, такого рода взгляды высказывались и в истории науки. В действительности полная индукция дает новое знание. Если в посылках содержится знание лишь об отдельных элементах какого-либо класса предметов, то в выводе речь идет об этом классе в целом. Следовательно, он познается и оценивается под новым углом зрения: в нем выявляется некая сущность, а соответственно и закономерность. И это естественно: ведь понятия «общее», «сущность», «закономерность» – однопорядковые. Так, выявление того общего, что «Все планеты Солнечной системы движутся с запада на восток», открывает возможности для более глубокого познания причин и сущности планетообразования, закономерностей развития всей Солнечной системы.

Особо ценно, что полная индукция, как и дедукция, способна давать достоверные знания.

Разумеется, заключение в полной индукции может быть истинным и ложным. Оно будет истинным, если, во-первых, все посылки истинны по содержанию и, во-вторых, если между ними и заключением есть отношение логического следования: в данном случае если исчерпаны все элементы исследуемого класса и каждый обладает (или не обладает) тем или иным свойством.

Заключение может оказаться ложным, если хотя бы одно из этих условий не соблюдено. Например, вывод, что «Все бывшие союзные республики СССР объявили о своей независимости», – истинный; а вывод, что «Все бывшие союзные республики СССР вступили в СНГ» – ложный.

Посредством полной индукции могут быть получены важные научные знания более или менее общего характера: «Все планеты Солнечной системы вращаются вокруг своей оси», «На всех планетах происходит смена времен года», «Все планеты светят отраженным светом». Если же установлено, что не все элементы какого-либо класса (или виды рода) обладают данным общим свойством, то обобщение может быть облечено в форму частного суждения. Например: «Некоторые металлы легче воды», «Некоторые металлы – жидкие тела».

Обобщение может принимать форму не только утвердительного, но и отрицательного суждения. Например: «На некоторых планетах нет жизни», «Некоторые планеты не имеют спутников», «Некоторые металлы не являются твердыми телами» и др.

Характерно, что подобные суждения – определенно-частные. Кванторное слово «некоторые» употребляется здесь в смысле «только некоторые» («Только некоторые металлы легче воды»), но не в смысле «некоторые, а может быть и все».

На первый взгляд кажется, что сфера применения полной индукции весьма ограниченна, что она может использоваться лишь там, где число элементов класса нетрудно сосчитать. В действительности полная индукция довольно широко применяется в науках, даже если число исследуемых случаев чрезвычайно велико. Таковы, например, обобщения о динамике численности населения в стране, о соотношении мужчин и женщин в составе населения, об особенностях численности различных возрастных групп и т. д., получаемые на основе сплошных переписей населения. Таковы обобщения ежегодных данных состояния экономики, собираемых государственными статистическими органами. Так, статистическим путем получено обобщение о падении рождаемости в стране за 90-е годы.

При достаточно большом числе статистических данных четко проявляются определенные закономерности. Вспомним в этой связи о «законе больших чисел». Так, рождение мальчика или девочки в отдельной семье – случайность. Но если провести полный статистический анализ родившихся за год в масштабе более или менее крупного региона, то выявится интересная общая закономерность: число мальчиков превышает число девочек на вполне определенную величину. Например: на 100 девочек рождается 106 мальчиков.

Полная индукция применяется и в юридической практике. Юристы нередко пользуются статистикой преступлений, чтобы выявить определенные зависимости, тенденции и выработать соответствующие практические меры. Полную индукцию можно использовать и в раскрытии отдельного преступления. Так, следствие по какому-либо делу может быть завершено, если собран необходимый и достаточный материал обо всех участниках преступления. В противном случае какое-либо дело может быть выделено в отдельное производство.

Однако в целом пределы применения полной индукции обусловлены наличием классов с известным, поддающимся счету числом элементов (так называемых «закрытых классов»). За этими пределами она оказывается неприменимой.

Неполной индукцией называется умозаключение обо всем классе предметов в целом на основе изучения лишь части предметов данного класса.

Формула неполной индукции:

S1 – P

S2 – P

…..

Sn – P

S1, S2 … Sn … составляют часть класса S.

Следовательно, все S – Р.

В символической записи:

Посредством неполной индукции преодолевается недостаток полной индукции. Она применяется прежде всего там, где число элементов исследуемого класса неопределенно, неограниченно или бесконечно. Таковы так называемые «открытые классы». Правда, она может применяться и там, где это число ограниченно и его нетрудно сосчитать («закрытые классы»), однако надобности в исследованиях всех без исключения элементов почему-либо нет. Так была установлена, например, электропроводность металлов на основе знания лишь о некоторых металлах, хотя число их определенно.

Возможность заключения в форме неполной индукции обусловлена тем, что если некоторое общее свойство принадлежит более или менее значительной части класса, то в силу его большей или меньшей существенности оно может принадлежать и всему классу в целом.

Познавательное значение неполной индукции по сравнению с полной в известном смысле более важно и велико. Как отмечалось, в полной индукции заключение не распространяется на другие предметы, кроме изученных, хотя весь их класс в целом и рассматривается с новой стороны. В заключении же неполной индукции осуществляется логический перенос знания с изученной части класса на всю остальную его часть.

Предлагаем ознакомиться  Применение церукала у взрослых

Однако в этом достоинстве неполной индукции содержится и ее существенный недостаток. В отличие от полной индукции сам вывод здесь – даже при истинности всех посылок – может давать в принципе лишь вероятное знание, способное в большей или меньшей степени приближаться к достоверному. Обобщение, содержащееся в нем, может обеспечивать и твердое, достоверное знание, но лишь в том случае, если оно облекается в форму частного суждения. Однако кванторное слово – по сравнению с полной индукцией – употребляется здесь в ином смысле: «Некоторые, а может быть и все». Следовательно, сами такие обобщения носят характер неопределенного частного суждения.

Неполная индукция имеет две основные разновидности: это популярная индукция и научная индукция.

Популярная индукция (или индукция через простое перечисление). Ее полное наименование: «индукция через простое перечисление, когда не встречается противоречащий случай» («inductio per enumerationem simplicem, ubi non reperitur instantia contradictoria»). Повседневная жизнь людей дает массу примеров такой индукции. Так, люди не раз наблюдали, что ласточки перед дождем летают низко над землей. На этой основе был сделан вывод: «Всегда ласточки перед дождем летают низко над землей». Подобных примет, сделанных на основе непосредственных наблюдений, зафиксировано народной мудростью немало. Вот почему они получили название «народные приметы», а сама индукция – наименование «популярная» («народная»). Однако такие выводы носят характер лишь вероятного знания. Достаточно встретиться противоречащему случаю, чтобы заключение оказалось ложным. Вспомним классическую историю с лебедями. На основе бесчисленных наблюдений издавна был сделан вывод, что «Все лебеди белы». Однако со временем в Австралии были обнаружены черные лебеди, которых теперь можно видеть и в других местах. То же самое с выводом: «Все березы белы». Оказывается, есть и черные березы. С подобной проблемой столкнулась знаменитая «курица Рассела». У Б. Рассела есть такая притча. В курятнике живет курица. Ежедневно приходит хозяин, приносит ей поклевать зернышек. Курица, естественно, делает отсюда вывод: с появлением хозяина связано появление зернышек. Но вот однажды хозяин является не с зернышком, а с ножом… Это и есть «противоречащий случай»!

Степень вероятности получения истинного вывода на основе популярной индукции зависит от двух важнейших условий: 1) количества обозреваемых случаев; 2) качества признака, т. е. степени его существенности для данного класса предметов.

Однако и это не в состоянии устранить основные недостатки популярной индукции. Один из них состоит в том, что дается простое перечисление случаев повторяемости одного и того же признака и не делается сознательного отбора типичных фактов и их специального анализа. Другой – в том, что обобщение производится на основе простого наблюдения случайно попавшейся совокупности предметов класса и не исследуется причина самого явления. Вот почему наряду со многими верными народными приметами есть немало ложных обобщений, лежащих в основе суеверия, поверий, заклинаний и т. п., – о «пустых ведрах», «черной кошке», «сглазе», «заговоре» и пр.

Научная индукция. Отмеченные выше недостатки популярной индукции преодолеваются так называемой «научной индукцией» (хотя правильно называть ее неполной научной индукцией, так как научной может быть и полная). С ее помощью не просто наблюдаются отдельные случаи, а исследуется природа самого явления и дается ответ на вопрос: «Почему так, а не иначе?» Например, достаточно понять, что ласточки перед дождем летают низко над землей потому, что низко летают мошки, за которыми они охотятся; а те летают низко потому, что перед дождем у них набухают крылышки. Благодаря этому степень вероятности получения истинного вывода в неполной индукции значительно повышается.

Другой пример. В результате популярной индукции было установлено, что металлы при нагревании расширяются. Но все или только некоторые? И лишь молекулярная теория, раскрыв механизм этого расширения, сделала общий вывод, и притом вывод достоверный.

Если в популярной индукции важно обозреть как можно большее число случаев, то для научной индукции это не имеет принципиального значения. Легенда гласит, что Ньютону для открытия фундаментального закона всемирного тяготения достаточно было наблюдать один случай – падение яблока. Это легенда. Но вот факт. Известно, что исходным пунктом для открытия Р. Майером другого фундаментального закона – закона сохранения и превращения энергии послужили наблюдения над цветом крови людей в разных климатических поясах. Открытие многих законов в естественных и общественных науках так или иначе связано с индукцией, зачастую неполной.

Конечно, в разных науках неполная индукция проявляется по-разному. Так, в познании микромира, где действуют преимущественно статистические закономерности, широко используется статистическая индукция. Она нередко применяется в социологических исследованиях: например, при выявлении рейтинга того или иного политического деятеля, вероятности избрания того или иного человека на какой-либо государственный пост и при других опросах общественного мнения. Однако в любой разновидности научной индукции действуют общие закономерности, исследуемые формальной логикой.

Богатство форм умозаключений не исчерпывается многообразными видами дедукции и индукции. Третий из основных типов умозаключения наряду с этими двумя – традукция, которая, в свою очередь, тоже имеет различные формы. Ее наиболее распространенная и важная форма – это умозаключения по аналогии или сокращенно – аналогия (от греч. analogia – соответствие, сходство). Она и будет рассмотрена ниже с точки зрения ее сущности и значения, структуры и видов.

Актуальность и важность темы обусловлена местом и ролью аналогии в процессе познания действительности и практической деятельности людей, ее особым значением для юристов.

Происхождение и сущность аналогии. Аналогия – одна из самых древних мыслительных операций. Она возникает из объективного противоречия между потребностью познания человеком качественного многообразия мира и наличными знаниями о нем. Ее назначение – быть одним из средств разрешения этого противоречия.

И в самом деле, первобытный человек, не зная действительных свойств множества окружавших его предметов и явлений, их связей и отношений, пытался объяснить их по сходству с уже известными, доступными ему; распространять на них или – как мы теперь говорим – «экстраполировать» свои, пусть еще скудные, ограниченные знания. Так, в частности, возникли антропоморфизм и анимизм – уподобление человеку и его душе. Уподобление было одной из предпосылок возникновения мифологии и религии.

Как тип умозаключения аналогия возможна в мышлении прежде всего потому, что сами предметы и явления, будучи качественно определенными, а следовательно, отличными друг от друга, в то же время имеют объективное сходство между собой. А так как в мире все взаимосвязано, то сходство в одном отношении может быть необходимым образом связано со сходством в других отношениях. Это и служит объективным основанием для соответствующего умозаключения. Миллиарды раз повторяясь в мышлении, подобная операция приобрела характер устойчивой логической формы и получила специальное название – «аналогия».

Необходима же аналогия в первую очередь потому, что в процессе практической деятельности нередко нельзя познать предмет иначе, как в сравнении с другими, или же потому, что сравнение, сопоставление, уподобление позволяет получить знание о нем проще, быстрее и легче.

Всякая аналогия вообще независимо от форм ее проявления представляет собой умозаключение, посредством которого из сходства предметов в одних признаках выводится их сходство в других признаках.

Например, между теплотой и электричеством есть сходство в способе распространения. Это и дало возможность в свое время перенести уравнения для теплоты на область электрических явлений. Другой пример. Известно, что вторжение войск Наполеона в Россию в силу ряда факторов привело к тому, что он потерпел поражение. Отсюда можно было умозаключить, что поражение Гитлера неизбежно.

Конечно, проявлений аналогии – великое множество: от самой слабой и смутной догадки о сходстве двух предметов до самых глубоких и общих предположений о сходстве закономерностей микро-, макро- и мегамира с вытекающими отсюда научными и философскими последствиями.

Как умозаключение аналогия обладает общими признаками всякого умозаключения вообще. В то же время она значительно отличается от дедукции и индукции, представляя собой особый тип – традуктивного умозаключения. Главное ее отличие состоит в том, что мысль перетекает в ней от единичного к единичному, от частного к частному, от общего к общему, т. е. получаемое знание имеет ту же степень общности, что и исходное.

Вместе с тем аналогия связана с дедукцией и индукцией. С одной стороны, она опирается на те знания, которые добыты дедуктивным и индуктивным путем. А с другой – сама доставляет им материал для новых умозаключений.

Значение и структура аналогии. Диапазон оценок аналогии весьма велик: от нигилистических до чрезмерных, преувеличенных. В действительности же аналогия обладает значительной эвристической ценностью, но у нее есть и свои специфические недостатки. Подобно другим типам умозаключения, она способна давать и дает новое знание, однако это знание не только достоверное, но и зачастую вероятное. О важности аналогии свидетельствует то, что на ее основе сделаны многие глубокие выводы в философии, открытия в частных науках, изобретения в технике. Даже самая слабая догадка иногда оказывала великую услугу человечеству.

Так, древнегреческий философ Гераклит, уподобив мир, окружающий нас, реке, высказал фундаментальное диалектическое положение о мире как процессе: «все течет, все изменяется», говорил он, подобно водам реки. Нельзя войти дважды в воды одной и той же реки, потому что это будут уже иные воды.

Другой древнегреческий философ и естествоиспытатель Демокрит, уподобив мельчайшие частицы материи – атомы пылинкам в солнечном луче, сделал вывод об их движении и взаимодействии в самих предметах, состоящих из них.

В новое время в физике на основе сходства света с распространением звуковых волн Гюйгенс сделал вывод о волновой природе света. Посредством умозаключения по аналогии Франклин высказал положение об электрической природе молнии. В биологии Дарвин на основе аналогии с искусственным отбором растений и животных в домашнем хозяйстве ввел понятие «естественный отбор» и с его помощью объяснял эволюцию растительного и животного мира.

В современной астрономии аналогия с обычным взрывом имела определенное значение для формирования представления о «большом взрыве» Вселенной, ее последующей эволюции.

В сравнительно новой науке – кибернетике используется аналогия между функциями управления в живых организмах и технических устройствах. Новейшая наука – бионика основана на применении принципов строения живых организмов к строению различных сооружений.

С аналогией тесно связано моделирование, получающее все более широкое распространение в технике и науке (строительство зданий, железных дорог, космических кораблей, моделирование экономических процессов, даже моделирование мышления). В космонавтике вывод о возможности полетов человека в космос был сделан на основе аналогии с запуском животных (Белки и Стрелки).

Аналогии используются и в изучении общественной жизни: например, в истории, где проводятся исторические параллели между эпохами, событиями, лицами с соответствующими выводами; в социологии; в юридических науках.

Аналогия имеет довольно широкую область применения в юридической практике. Интересно отметить, что и здесь она возникает из объективного противоречия, в данном случае – между наличием общественных отношений, требующих правового регулирования, и отсутствием соответствующих прямых норм. В праве отражением этого противоречия является понятие «пробел», а аналогия выступает в определенном смысле средством разрешения такого противоречия.

В зависимости от характера пробела юридическая аналогия принимает две специфические формы: аналогии закона и аналогии права.

Аналогия закона применяется в тех случаях, когда требуется правовое регулирование тех или иных общественных отношений, прямо не предусмотренных законом или предусмотренных не полностью, но когда существуют правовые нормы, регулирующие сходные отношения.

Аналогия права используется в тех случаях, когда нет сходных правовых норм. Тогда приходится руководствоваться общими началами и смыслом соответствующей отрасли права или законодательства страны в целом.

Применение аналогии закона и аналогии права в нашей стране строго ограничено и регулируется соответствующими законодательными актами. Так, то и другое закреплено в Гражданском процессуальном кодексе России (См. ст. 6. Применение гражданского законодательства по аналогии).

Значение аналогии определяется здесь тем, что она расширяет сферу применения существующих норм права и тем самым служит укреплению существующего правопорядка. Благодаря ей открывается возможность для дальнейшей разработки правовых норм. В то же время ее применение не означает создания новой нормы права. Решение конкретного вопроса по аналогии носит индивидуальный характер и не имеет обязательной силы по отношению к другим сходным случаям. Вместе с тем применение аналогии в соответствующих случаях обязательно. Суд не может уклониться от решения вопроса, если нет соответствующей нормы или она страдает неполнотой.

Аналогия может применяться в известных пределах также в трудовом и административном праве. В уголовном праве нашей страны аналогия не используется. В других странах уголовный закон применяется и по аналогии, если есть так называемый «прецедент».

Следует учитывать, что аналогия в юридической сфере носит весьма специфический характер и ее применение в судебной практике – сложная процедура, включающая не только чисто логические, но и правовые, и даже политические аспекты.

Аналогия обладает структурой, сходной со структурой других типов умозаключения. Здесь тоже налицо посылки и заключение, находящиеся в определенной логической связи между собой. Но есть и особенности.

Посылки в аналогии – это суждения о двух предметах или группах предметов, имеющих не тождественные, а лишь сходные признаки, которые называются «уподобляемыми». Один из предметов в этом случае называется «моделью», а другой – «прототипом» или «оригиналом». Причем известно, что у модели есть еще признак, относительно которого неизвестно, обладает им оригинал или не обладает.

Заключение (или вывод) и есть суждение, в котором утверждается наличие этого признака. Он называется «переносимым».

Логическим основанием заключения выступает наличие логической связи между посылками – отношение сходства их по содержанию, отражающего объективное сходство самих предметов.

Структуру аналогии можно представить схематически следующим образом:

S1 есть Р1, Р2 … Рn

S2 сходен с S11, Р2 …)

Следовательно, S2 есть Рn

Бросается в глаза прежде всего определенное сходство аналогии с силлогизмом. Здесь как будто бы тоже три термина, но нельзя сказать, что один из них больший, а другой меньший; средний же термин не тождественный, а лишь сходный. Поэтому и вывод несет с собой как достоверное, так и вероятное знание.

Есть некоторое сходство и со строением индукции, поскольку аналогия основана на единичных суждениях (хотя могут быть и частные, и даже общие). Но в выводе речь идет не о классе в целом, а о том или ином отдельном признаке предмета или группы предметов, хотя и здесь и там неизбежна вероятность вывода. Разумеется, и в аналогии степень этой вероятности может быть весьма различной: от смутной догадки до почти твердо установленного положения.

Поскольку заключение в аналогии принимает форму суждения, а оно может быть истинным и ложным, то и аналогия может давать как истинное, так и ложное знание.

Истинной аналогия оказывается в том случае, если сходство предметов в одних признаках действительно влечет за собой сходство в других. Вот почему многие аналогии, особенно в науке и технике, оказались истинными. Таковы, например, аналогии между распространением теплоты и электричеством, между искусственным и естественным отбором и др. Ложной бывает аналогия, не соответствующая действительному сходству предметов. Так, аналогия Марса с Землей в отношении возможной жизни на нем (которую любили приводить в учебниках логики еще столетие назад) в результате полета космических кораблей к этой планете не подтвердилась. Признаков жизни там пока не обнаружено.

Точно так же оказались ложными аналогия между организмом и обществом, аналогия между сообществами животных (пчел, муравьев и т. д.) и человеческим обществом.

На ложной аналогии основаны многие суеверия, гороскопы, приметы и т. п. Например, рассыпалась соль – к ссоре; найдена монета «решкой» вверх – к тратам, проигрышу; родился под знаком Скорпиона – энергетический вампир и пр.

Степень вероятности вывода по аналогии зависит от ряда условий, основными из которых являются следующие:

1) качество общих признаков (т. е. степень их общности и существенности);

2) количество (число) таких признаков;

3) соотношение между сходными и различными признаками.

Аналогия имеет пределы своей применимости, за которыми она оказывается неэффективной или вредной. Она неприменима, если в исследуемом предмете есть признаки, исключающие возможность переносимого признака. В противном случае аналогия будет ложной. Так, Земля и Луна как космические объекты одной Солнечной системы в некоторых отношениях сходны. Но отсюда нельзя умозаключать, что на Луне возможна жизнь, так как там нет ни воды, ни атмосферы, без которых живое существовать не может. Нельзя пользоваться аналогией, если различия слишком велики. Особенно осторожно следует использовать ее в общественной жизни. Общественные явления, поразительно аналогичные, но относящиеся к разным историческим эпохам, могут приводить к совершенно разным результатам, а следовательно, делать аналогию ложной. Так, наемный труд, характерный для капитализма, существовал и в условиях рабовладельческого общества. Но там он носил спорадический характер и не влиял сколь-нибудь существенно на общественную жизнь, а при капитализме он становится господствующей системой труда и определяет облик самого общества. Поэтому проводить аналогию между современным рабочим и наемным работником эпохи рабовладения – дело рискованное.

Блок 1. Умозаключение. Что это такое?

Умозаключение — это форма мышления, в которой из двух или нескольких исходных суждений (посылок) вытекает новое суждение — заключение (вывод).

Пример:

  • Все отделы продаж компании заключают договора с клиентами (истинная посылка).
  • Все менеджеры по продажам компании являются сотрудниками отделов продаж (истинная посылка).
  • Все менеджеры по продажам заключают договора с клиентами (истинный вывод).

Пример ошибочного умозаключения:

  • Все отделы продаж компании выполняют планы по продажам (ложная посылка).
  • Все менеджеры по продажам компании являются сотрудниками отделов продаж (истинная посылка).
  • Все менеджеры по продажам компании выполняют планы по продажам (ложный вывод).

Если одна посылка ложная, то вывод оказывается ложным. Пример невозможности умозаключения:

  • Все отделы продаж компании заключают договора с клиентами (истинная посылка).
  • Клиентские договора разрабатывает юридический отдел компании. (истинная посылка).

Вывод сделать не представляется возможным.

1. Непосредственные умозаключения. Вывод делается из одной посылки. Пример:

  • Все менеджеры по продажам являются сотрудниками компании.
  • Некоторые сотрудники компании являются менеджерами по продажам.
  • Верно, что все менеджеры по продажам являются сотрудниками компании.
  • Неверно, что  некоторые менеджеры по продажам не являются сотрудниками компании.

2. Опосредованные умозаключения. Вывод делается из нескольких посылок. Пример:

  • Все сотрудники компании трудоустроены официально в компании.
  • Все менеджеры по продажам – это сотрудники компании.
  • Все менеджеры по продажам трудоустроены официально в компании (вывод).

1. Дедуктивные умозаключения (дедукция). Из общего правила выводится частный случай. Переход от большего знания к меньшему. Осуществляется сужения знания. Пример:

  • У всех менеджеров по продажам есть план продаж (общее правило).
  • Федор Иванов – менеджер по продажам.
  • У Федора Иванова есть план продаж (частный случай – вывод).

Дедуктивные умозаключения достоверны. Благодаря дедукции мы разбираем «старые» знания.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreatorsru

2. Индуктивные умозаключения (индукция). Из нескольких частных случаев выводится общее правило. Переход от меньшего знания к большему. Знания расширяются. Пример:

  • Федор заключает сделки (частный случай).
  • Петр заключает сделки (частный случай).
  • Ольга заключает сделки (частный случай).
  • Федор, Петр, Ольга – менеджеры отдела продаж (объединение частных случаев).

Все менеджеры отдела продаж заключают сделки (общее правило). Субъект предсказывает события более общего характера, которые ему неизвестны, опираясь при этом на отдельные факты, разрозненного характера. Индуктивная операция далеко не всегда жестко детерминирована, существенную долю составляет элемент угадывания нового общего качества.

Так в науке процесс генерирования гипотез представляет собой индуктивные умозаключения. Происходит расширение знаний во время индукции и получаемые выводы часто не достоверны, носят вероятностный характер. В примере может оказаться, что некоторые менеджеры отдела продаж не заключают сделки. Однако благодаря индукции осуществляются открытия.

3. Умозаключения по аналогии (аналогия). На основании сходства предметов по одним признакам делается вывод о сходстве и по другим признакам. Пример:

  • Федор Иванов работает в торговой компании, он заключает договора, контролирует отгрузки продукции, контролирует дебиторскую задолженность.
  • Анна Петрова работает в торговой компании, контролирует отгрузки продукции, контролирует дебиторскую задолженность.
  • Вероятно, Анна заключает договора.

Выводы аналогий также вероятностные. В нашем примере Анна может не заключать договора, не работать в отделе продаж, и быть финансовым контролером.

  • Все руководители (М) – это сотрудники компании (Р), (большая посылка, потому что первая).
  • Все супервайзеры (S) – это руководители (М), (меньшая посылка, потому что вторая).
  • Все супервайзеры (S) – это сотрудники компании (Р), (вывод).

Субъект «супервайзеры» из меньшей посылки — это меньший термин силлогизма. Предикат «сотрудники компании» из большей посылки – это большой термин силлогизма. Субъект вывода «супервайзеры» — это меньший термин, а предикат вывода «сотрудники компании» — большой термин. Термин «руководители» из первой посылки и второй посылки – это средний термин силлогизма (М), связывает субъект и предикат.

Фигура простого силлогизма состоит из терминов, расположенных относительно друг друга.

  • Все руководители (М) – это сотрудники компании (Р).
  • Все супервайзеры (S) – это руководители (М).
  • Все супервайзеры (S) – это сотрудники компании (Р).

Дедуктивная логика это

2. Вторая фигура силлогизма. Первая и вторая посылки заканчиваются средним термином. Пример:

  • Все руководители (P) – это сотрудники компании (M).
  • Все промоутеры (S) – это не сотрудники компании (M).
  • Все промоутеры (S) – это не руководители (P).

3. Третья фигура силлогизма. Первая и вторая посылки начинаются средним термином. Пример:

  • Все менеджеры по продажам (M) – это специалисты по заключению договоров (P).
  • Все менеджеры по продажам (M) — это сотрудники, генерирующие прибыль компании (S).
  • Некоторые сотрудники, генерирующие прибыль компании (S) – это специалисты по заключению договоров (P).

4. Четвертая фигура силлогизма. Первая посылка заканчивается средним термином. Вторая посылка начинается средним термином. Пример:

  • Все менеджеры по продажам (P) – это специалисты по работе с клиентами (M).
  • Все специалисты по работе с клиентами (M) – это не сотрудники бухгалтерии (S).
  • Все сотрудники бухгалтерии (S) – это не менеджеры по продажам (P).

Модус простого силлогизма. Набор простых суждений, из которых состоит силлогизм.

  • Звезды – это небесные тела.
  • Менеджеры отдела по продажам – это звезды.
  • Менеджеры отдела продаж — это небесные тела.

Терминов здесь три, но смысла четыре («звезды» — двойной смысл). Название ошибки – учетверение терминов.

2. Средний термин распределен хотя бы в одной из посылок. Пример нарушения:

  • Все менеджеры по продажам – это сотрудники компании (М).
  • Света Воронова – сотрудник компании (М).
  • Света Воронова – менеджер по продажам.

Средний термин не распределен ни в одной из посылок. Название ошибки – нераспределенность среднего термина в каждой посылке.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

3. Термин, нераспределенный в посылке, не может быть распределен в выводе. Пример нарушения:

  • Все менеджеры по продажам осуществляют контроль отгрузок товара (нераспределенный предикат).
  • Все менеджеры по работе с клиентами – это не менеджеры по продажам.
  • Все менеджеры по работе с клиентами не осуществляют контроль отгрузок товара (распределенный термин).

Название ошибки — расширение термина.

4. В силлогизме не может быть двух отрицательных посылок. Пример нарушения:

  • Менеджеры отдела продаж не могут отгрузить клиента на «стопе» из-за ПДЗ.
  • Все супервайзеры не являются менеджерами по продажам.
  • Все супервайзеры могут отгрузить клиента на «стопе» из-за ПДЗ.

Посылки истинные, но вывод вероятностный или ложный. Название ошибки – две отрицательные посылки.

5. В силлогизме не может быть двух частных посылок.  Пример нарушения:

  • Некоторые менеджеры работают 5 лет.
  • Некоторые менеджеры работают 1 год.
  • Вывод сделать не представляется возможным.

Хотя бы одна из посылок должна быть общей. Название ошибки – две частные посылки.

6. Если одна из посылок отрицательная, то вывод должен быть отрицательным. Пример нарушения:

  • Ни один менеджер по продажам не может давать скидки свыше 5%.
  • Федор Иванов – это менеджер по продажам.
  • Федор Иванов может давать скидки свыше 5%.

Правильный вывод звучит так: Федор Иванов не может давать скидки свыше 5%.

7. Если одна из посылок частная, то вывод тоже частный. Пример нарушения:

  • Все менеджеры по продажам отвечают за выполнение плана продаж.
  • Некоторые сотрудники компании – это менеджеры по продажам.
  • Все сотрудники компании отвечают за выполнение плана продаж.

Правильный вывод звучит так: некоторые сотрудники компании отвечают за выполнение плана продаж.

  • Все менеджеры по продажам замотивированы.
  • Федор Иванов – менеджер по продажам.
  • Федор Иванов – замотивирован.

Этот силлогизм можно выразить тремя энтимемами. Пример:

  • Федор Иванов замотивирован, потому что он менеджер по продажам.
  • Федор Иванов замотивирован, потому что все менеджеры по продажам замотивированы.
  • Все менеджеры по продажам замотивированы, а Федор Иванов это менеджер по продажам.

2. Эпихейрема. Обе посылки являются энтимемами.

Силлогизм 1:

  • Все, что приводит к невыполнению плана продаж является проблемой.
  • Неадекватная ценовая политика приводит к невыполнению плана продаж.
  • Неадекватная ценовая политика является проблемой.

Создаем энтимему:

  • Неадекватная ценовая политика является проблемой, потому что она приводит к невыполнению плана продаж (пропускаем большую посылку).

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Силлогизм 2:

  • Все цены на идентичную продукцию, которые выше, чем у конкурентов – это неадекватная ценовая политика.
  • Цена на картофель составляет 33 руб/кг, что выше на 30%, чем у конкурентов.
  • Цена на картофель 33 руб/кг – это неадекватная ценовая политика.

Дедуктивная логика это

Создаем энтимему:

  • Цена на картофель 33 руб/кг – это неадекватная ценовая политика, потому что она выше, чем у конкурентов.

Из двух энтимем в качестве посылок получаем вывод, третий силлогизм, эпихейрему. Пример:

  • Неадекватная ценовая политика является проблемой, потому что она приводит к невыполнению плана продаж.
  • Цена на картофель 33 руб/кг – это неадекватная ценовая политика, потому что она выше, чем у конкурентов.
  • Цена на картофель 33 руб/кг является проблемой.

3. Полисиллогизм (сложный силлогизм). Связь двух или нескольких простых силлогизмов, при которой вывод одного силлогизма является посылкой следующего силлогизма. В  примере ниже вывод предыдущего силлогизма стал большей посылкой последующего. Такие силлогизмы называются прогрессивными. Пример:

  • Все, что увеличивает прибыль выгодны для компании.
  • Все продажи товаров с высокой наценкой увеличивают прибыль.
  • Все продажи товаров с высокой наценкой выгодны для компании.
  • Орехи – это товар с высокой наценкой.
  • Орехи выгодны для компании.

https://www.youtube.com/watch?v=userTPMGTU

Предлагаем ознакомиться  Манифестный гипотиреоз лечение

В тех случаях, когда предыдущий силлогизм становится меньшей посылкой последующего, такой силлогизм называется регрессивным. Пример:

  • Все товары с высокой наценкой выгодно продавать компании.
  • Орехи – это товар с высокой наценкой.
  • Орехи выгодно продавать компании.
  • Все, что выгодно продавать компании ставится в качестве ключевых задач для менеджеров по продажам.
  • Орехи выгодно продавать компании.
  • Орехи ставятся в качестве ключевой задачи для менеджеров по продажам.
  • Бизнес может быть крупным, средним или малым.
  • Компания «Ядро» — это малый бизнес.
  • Компания «Ядро» — это не крупный и не средний бизнес.
  • Менеджеры в компании «новички», или «старички».
  • «Старички» делятся на «звезд» и «обычных».
  • Менеджеры в компании могут быть «новичками», или «звездами», или «обычными».

Условным называется умозаключение, в котором, по крайней мере, одна из посылок представляет собой условное суждение. В зависимости от того, одна или обе посылки являются условными, различают две разновидности условных умозаключений – условно-категорические и чисто условные.

Условно-категорическое умозаключение. Оно состоит из одной условной и одной категорической посылки. Заключение в этом случае – категорическое суждение. Логическим основанием для такого умозаключения служит определенная связь между основанием и следствием (антецедентом и консеквентом).

В условно-категорическом умозаключении мысль, вообще говоря, может протекать по следующим четырем направлениям:

1) от утверждения основания к утверждению следствия;

2) от отрицания основания к отрицанию следствия;

3) от утверждения следствия к утверждению основания;

4) от отрицания следствия к отрицанию основания.

Поэтому в зависимости от хода мысли теоретически возможны четыре разновидности, или модуса, условно-категорического умозаключения. Однако подобно тому, как в простом категорическом силлогизме из 64 возможных модусов правильны лишь 19, так и здесь из 4 правильны лишь 2 модуса.

Первый – это modus ponens – утверждающий модус, когда мысль движется от утверждения основания к утверждению следствия. Пример:

Если день солнечный, то сосновый лес пахнет смолой.

День – солнечный.

Следовательно, сосновый лес пахнет смолой.

Формула:

В символической записи:

Еще пример:

Если решение суда обжаловано в кассационном порядке, то оно еще не вступило в законную силу.

Решение суда обжаловано в кассационном порядке.

Следовательно, оно еще не вступило в законную силу.

Второй – modus tollens – отрицающий модус, когда мысль протекает от отрицания следствия к отрицанию основания. Пример:

Если день солнечный, то сосновый лес пахнет смолой.

Сосновый лес не пахнет смолой.

Следовательно, день не солнечный.

Или:

Если решение суда обжаловано в кассационном порядке, то оно еще не вступило в законную силу.

Решение суда вступило в законную силу.

Следовательно, оно не обжаловано в кассационном порядке.

Формула:

Символическая запись:

A→B, ˥В

˥A

Почему правильными являются только эти два модуса? В конечном счете их правильность определяется объективными взаимоотношениями между причиной и следствием в действительности, отражением которых прежде всего и выступают условные суждения. Если есть причина, то есть и следствие, а если нет следствия, то нет и причины.

Почему же два других возможных модуса неправильны? Потому что взаимоотношения причины и следствия неоднозначны. Одно и то же следствие может быть результатом действия многих причин (это так называемая «множественность причин»), А одна и та же причина может вызывать много следствий (так называемая «множественность следствий»).

Вот почему если нет данной причины, то это еще не значит, что не может быть и данного следствия: оно может оказаться следствием совсем другой причины. Например:

Если я простужусь, то заболею.

Я не простудился.

Следовательно, я не заболею.

Нет, такой вывод из посылок не следует с логической необходимостью. Я могу заболеть, если заражусь, отравлюсь и т. д. С другой стороны, если есть данное следствие, то это еще не означает, что оно вызвано именно данной причиной. Например:

Если я простужусь, то заболею.

Я заболел.

Следовательно, я простудился.

Но подобный вывод тоже не обязателен. Я мог заболеть потому, что заразился, отравился и т. п.

Отсюда вытекают следующие четыре правила условно-категорического умозаключения, соблюдение которых при истинности посылок обеспечивает истинность вывода.

1. Можно идти от утверждения основания к утверждению следствия.

2. Можно идти от отрицания следствия к отрицанию основания.

3. Нельзя идти от отрицания основания к отрицанию следствия.

4. Нельзя идти от утверждения следствия к утверждению основания.

В двух последних случаях можно получить лишь вероятные выводы. Если, однако, речь идет о выделяющем условном суждении, то вывод будет достоверным. Все дело в том, что в таком суждении связь основания и следствия взаимнооднозначна. Так, «Если лицо совершило правонарушение, то оно несет юридическую ответственность». Это означает, что «Оно несет юридическую ответственность только в том случае, если совершило правонарушение».

Символическая логика подводит более прочную, чем традиционная логика, базу под объяснение выводов в условно-категорических умозаключениях, а главное, под проверку их истинности или ложности. С помощью таблиц (матриц) импликации и конъюнкции можно показать, почему, например, утверждающий и отрицающий модусы являются правильными.

Чисто-условное умозаключение. Оно отличается от условно-категорического умозаключения тем, что обе его посылки – условные суждения. Поэтому и заключение – тоже условное суждение. Например:

Если данное деяние – мошенничество, то оно – преступление.

Если оно – преступление, то карается по закону.

Следовательно, если данное деяние – мошенничество, то оно карается по закону.

Схематически это умозаключение выглядит так:

Если А, то В.

Если В, то С.

Следовательно, если А, то С.

В символической записи:

Здесь действует правило: следствие следствия есть следствие основания.

Разделительным называется такое умозаключение, в котором хотя бы одна из посылок – разделительное суждение (дизъюнкция). В зависимости от характера другой посылки различаются три основные его разновидности: разделительно-категорическое, разделительно-условное и чисто разделительное.

Разделительно-категорическое умозаключение. Оно состоит из разделительной и категорической посылок. Заключение – категорическое суждение.

В зависимости от хода мысли выделяются два модуса разделительно-категорического умозаключения:

1) модус ponendo tollens – утверждающе-отрицающий модус, когда мысль направляется от утверждения одного из мыслимых вариантов к отрицанию другого. Например:

Формами соучастия в преступлении признаются соучастие с разделением ролей или соучастие без разделения ролей.

Данное соучастие осуществлено с разделением ролей.

Следовательно, оно не было соучастием без разделения ролей.

Формула:

В символической записи:

А∨В, А

˥В

2) модус tollendo ponens – отрицающе-утверждающий модус, в котором мысль следует от отрицания одного к утверждению другого варианта. Например:

Формами соучастия в преступлении признаются соучастие с разделением ролей или соучастие без разделения ролей.

Данное соучастие не было осуществлено с разделением ролей.

Следовательно, оно осуществлено без разделения ролей.

Формула:

В символической записи:

А∨В, ˥А

В

Разделительно-категорическое умозаключение подчиняется определенным правилам:

а) суждение должно быть строго разделительным, т.е. мыслимые варианты (члены деления) должны исключать друг друга. Если это правило нарушается, то возможны логические ошибки. Пример:

Книги бывают полезными или интересными.

Эта книга полезна.

Следовательно, эта книга неинтересна.

Вывод не следует здесь с логической необходимостью, так как дизъюнкция – не строгая, а слабая: книги могут быть и полезными и интересными одновременно;

б) строго разделительное суждение должно быть исчерпывающим. Нарушение этого правила тоже ведет к ошибке. Например:

Власть может быть законодательной или исполнительной.

Данная власть – не законодательная.

Следовательно, она исполнительная.

Этот вывод тоже логически не необходимый, ибо власть может оказаться судебной, но этот вариант не был предусмотрен в дизъюнкции;

в) в строго разделительном суждении не должно быть «лишних» членов.

Политики нашей страны могут быть дестабилизаторами, нормализаторами или стабилизаторами.

Данный политик – нормализатор.

Следовательно, он не стабилизатор и не дестабилизатор.

Получается бессмыслица, ибо политики исчерпываются двумя основными противоречащими понятиями: «стабилизаторы» или «дестабилизаторы»; «нормализаторы» здесь лишний член.

Разделительно-условное суждение. Оно называется иначе еще «дилемма» (от двух греч. слов: dis – дважды, lemma – предположение, посылка). Одна посылка в нем – условное суждение, другая – разделительное. Заключение может быть категорическим или разделительным.

В зависимости от направления мысли различаются две основные разновидности дилеммы: конструктивная (созидательная) и деструктивная (разрушительная).

1. Конструктивная дилемма характеризуется тем, что мысль переходит в ней от утверждения вариантов в основании к утверждению следствия. Например:

Если вред причинен личности гражданина, то он подлежит возмещению в полном объеме (лицом, причинившим вред).

Если вред причинен имуществу гражданина, то он тоже подлежит возмещению в полном объеме.

Но вред может быть причинен или личности гражданина, или его имуществу.

Следовательно, в любом случае он подлежит возмещению в полном объеме.

Формула:

Символически:

2. Деструктивная дилемма. Она отличается тем, что мысль направляется в ней от отрицания следствий, вытекающих из основания, к отрицанию самого основания. Например:

Если у меня будет достаточно свободного времени, то я буду работать над книгой и писать картину.

Я не работал над книгой или не писал картину.

Следовательно, у меня не было достаточно свободного времени.

Формула:

Символическая запись

Правила, которым подчиняется условно-разделительное суждение, складываются из правил других условных и разделительных умозаключений.

Чисто-разделительное умозаключение. Обе посылки в нем – разделительные суждения, заключение – тоже разделительное.

Пример:

Политические институты бывают государственными или негосударственными.

Негосударственные – в свою очередь, это партийные или непартийные (профсоюзы, молодежные, женские и т. д.) организации.

Следовательно, все политические институты бывают государственными или партийными или непартийными.

Основные правила здесь, по существу, те же, что и в разделительно-категорическом силлогизме.

Мы рассмотрели вначале простые формы дедуктивных опосредованных умозаключений из сложных суждений. Но так же как, например, есть сложные категорические силлогизмы из простых суждений, так и есть сложные формы дедуктивных опосредованных умозаключений из сложных суждений. Приведем лишь примеры.

С древних времен дошло до нас предостережение, которое сделала жительница Афин своему честолюбивому сыну, собиравшемуся прославиться посредством ораторского искусства:

«Если ты будешь говорить правду, то тебя возненавидят богатые и знатные. Если ты будешь лгать, то тебя возненавидит простой народ. Но ты должен или говорить правду, или лгать. Значит, тебя возненавидят богатые и знатные или тебя возненавидит простой народ».

А вот как ответил сын матери:

«Если я буду говорить правду, то меня прославит простой народ. Если я буду лгать, то меня прославят богатые и знатные. Значит, меня прославит простой народ или прославят богатые и знатные».

Это примеры сложного умозаключения из условных (с конъюнкцией) и разделительных посылок с выводами в виде разделительных суждений (с конъюнкцией).

Еще пример, который мы находим у Цицерона:

«Для блага республики надо было или повиноваться сенату, или учредить другой законодательный совет, или действовать по своему усмотрению; учреждать другой совет было бы высокомерно, действовать по своему усмотрению дерзко, поэтому надо было следовать решению сената».

Это сложное разделительно-категорическое умозаключение с конъюнкцией.

Современный пример:

«Если меняется характер собственности в стране, то неизбежно меняются взаимоотношения профсоюзов с администрацией предприятий, а если меняются эти взаимоотношения, то неизбежно должны меняться содержание деятельности профсоюзов, их организационное строение, формы и методы работы. Следовательно, если меняется характер собственности в стране, то неизбежно должны меняться содержание деятельности профсоюзов, их организационное строение, формы и методы работы».

Здесь сложное умозаключение, включающее несколько условных суждений с конъюнкцией.

Опосредованные умозаключения из сложных суждений, особенно в их сложной форме, используются главным образом в научной литературе, а также средствах массовой информации – всегда, когда требуются более или менее тщательный, подробный и глубокий анализ условий возникновения, существования или развития предмета или явления, перебор возможных вариантов чего-либо, альтернатив развития.

В судебно-следственной практике оба основных вида таких умозаключений применяются, например, при отработке версий.

Обобщая сказанное в гл. И–IV о дедукции, необходимо подчеркнуть следующее. Заслуга традиционной формальной логики состояла в том, что она выявила и исследовала великое множество форм дедуктивных умозаключений – как непосредственных, так и опосредованных, как из простых суждений, так и из сложных, как простых по своему строению форм, так и весьма сложных, разветвленных. В каждом отдельном случае она выработала соответствующие правила, позволяющие отличить правильные формы от неправильных. Но она, к сожалению, не дала единого принципа их анализа и проверки. И в этом состоит ее основной недостаток.

Символическая логика – логика высказываний и логика предикатов – в значительной мере преодолевает этот недостаток традиционной логики. Недаром она нередко определяется как наука о методах дедуктивной формализации содержательных теорий. Современная теория вывода позволяет выражать структуру тех или иных умозаключений, пусть даже очень сложных, в символической форме, а на этой основе осуществлять их проверку. Для этого выработана особая логическая процедура, правда, сама по себе довольно сложная и громоздкая, требующая специальной подготовки. Ее анализ выходит за пределы задач данного пособия.

В диалектической логике предпринимаются попытки найти и проанализировать диалектические формы умозаключений, например силлогизмов. Однако существенных результатов они пока не дали.

1. Умозаключение и взаимосвязь (взаимоотношение) предметов

Как и любая другая форма мышления, умозаключение так или иначе воплощается в языке. Если понятие выражается отдельным словом (или словосочетанием), а суждение – отдельным предложением (или сочетанием предложений), то умозаключение всегда есть связь нескольких (двух или более) предложений, хотя не всякая связь двух или более предложений – непременно умозаключение (вспомним сложные суждения).

В русском языке эта связь выражается словами: «следовательно», «значит», «таким образом» и др., либо словами: «потому что», «так как», «ибо» и т.п. Употребление тех или иных языковых средств не произвольно, а определяется порядком расположения посылок и заключения. Дело в том, что в живой речи в отличие от учебника логики этот порядок тоже является относительным. Умозаключение может завершаться заключением (выводом), но может и начинаться с него; наконец, вывод может находиться в середине умозаключения – между его посылками. И это естественно: ведь новизна заключения не психологическая, а логическая. Она не носит характера какой-то «приятной неожиданности» или «счастливой случайности», когда из произвольного сочетания каких-то суждений вдруг что-то получилось. И она, конечно, не заложена изначально ни в одном из элементов исходного знания в отдельности, но потенциально, скрыто содержится во всей структуре этого знания в целом и проявляется лишь во взаимодействии ее элементов. Это можно сравнить с тем, что огонь не заключен ни в спичке, ни в коробке, взятых порознь, а вспыхивает лишь от трения одной о другую. Как здесь, чтобы получить новое явление, требуется определенное действие, так и в мышлении, чтобы получить новое знание, требуется определенное умственное усилие: это и достигается посредством умозаключения.

Общее правило языкового выражения умозаключения таково: если заключение стоит после посылок, то перед ним ставятся слова «следовательно», «значит», «поэтому», «итак», «отсюда следует» и т. п. Если же заключение стоит перед посылками, то после него ставятся слова «потому что», «так как», «ибо», «оттого что» и др. Если же, наконец, оно располагается между посылками, то и перед ним, и после него употребляются соответствующие слова одновременно.

Воспользуемся приведенным выше примером с художниками. Здесь возможны следующие логические, а следовательно, и языковые конструкции:

1) «Все художники тонко чувствуют природу, а И. Левитан – художник, следовательно, он тонко чувствовал природу» (заключение в конце);

2) «И. Левитан тонко чувствовал природу, потому что он – художник, а все художники тонко чувствуют природу» (заключение в начале);

3) «Все художники тонко чувствуют природу, следовательно, И. Левитан тонко чувствовал природу, потому что он художник» (заключение в середине).

Совсем не трудно догадаться, что мы не исчерпали всех возможных вариантов (в данном случае их шесть). Их важно знать, чтобы в потоке живой речи – письменной или устной – уметь выделить более или менее устойчивые мыслительные конструкции, дабы подвергнуть их строгому логическому анализу во избежание возможных или допущенных ошибок и недоразумений.

3. Типология умозаключений

Выступая в качестве более сложной, чем понятие и суждение, формы мышления, умозаключение представляет собой в то же время более богатую по своим проявлениям форму. И в этом есть определенная закономерность.

Обозревая практику мышления, можно обнаружить великое множество самых разнообразных видов и разновидностей умозаключений. Они различаются числом посылок – одна, две и более; типом суждений – простое или сложное; видом суждений – атрибутивное или реляционное; характером заключения – достоверное или вероятное и т. д. и т. п. Какой же из признаков положить в основу деления умозаключений на типы? Думается, мы поступим разумно, если будем исходить прежде всего из самой глубокой сущности этой формы мышления. Поскольку всякое умозаключение вообще, безотносительно к его формам, представляет собой логическое следование одних знаний из других, то в зависимости от характера этого следования, от направленности хода мысли в умозаключении можно выделить три коренных, фундаментальных типа, которые и будут положены в основу всего последующего анализа выводного знания. Это дедукция, индукция и традукция.

Дедукция (от лат. deductio – выведение) – умозаключение от более общего знания к менее общему. Типичный пример дедукции, идущий от древности:

Все люди смертны.

Сократ – человек.

Следовательно, Сократ смертен.

Индукция (от лат. inductio – наведение) – умозаключение от менее общего знания к более общему. Например: наблюдая за движением каждой из планет Солнечной системы, можно сделать общий вывод: «Все планеты движутся с запада на восток».

Традукция (от лат. traductio – перевод, перемещение, перенос) – умозаключение, в котором посылки и заключение – одной и той же степени общности.

Пример: «На Земле, где есть атмосфера, смена дня и ночи, времен года, есть также и жизнь. На Марсе подобно Земле есть атмосфера, смена дня и ночи, смена времен года. Возможно, что на Марсе тоже есть жизнь» (вывод, как будет показано в главе VI настоящего раздела пока не подтвердился).

В подобной типологии – отправной пункт для понимания всего многообразия умозаключений.

В современной логике придается особое значение также делению всех умозаключений по характеру самого вывода (заключения). Дедукция дает логически необходимые, а значит достоверные, т. е. истинные выводы. Индукция и традукция, наоборот, в огромном числе случаев приводят лишь к вероятным (правдоподобным) заключениям.

Каждый из основных типов, в свою очередь, имеет особые виды и разновидности. К их последовательному рассмотрению мы и переходим.

5. Основные ошибки в индуктивных умозаключениях

Для вскрытия причинной (или иной) связи между предметами и явлениями используются различные методы индуктивного исследования. В формальной логике обычно выделяются методы сходства, единственного различия, сопутствующих изменений и остатков.

Метод сходства. Его суть состоит в сопоставлении различных фактов и выявлении в них сходства в том или ином отношении. Например, мы пытаемся выяснить причину радуги и для этого наблюдаем ряд случаев ее появления: во время дождя, на утренней росе, в водяной пыли у водопада, при прохождении солнечного луча через стеклянную призму и т. д. Мы замечаем, что, несмотря на все различия между ними, они сходны в одном – прохождении солнечного луча через прозрачное тело определенной формы. Это и дает логическое основание сделать вывод о причине радуги во всех случаях ее появления. Вот формула индуктивного исследования на основе метода сходства:

АВС … – а

АСД … – а

AEI … – а

А причина а

Познавательное значение метода сходства велико. Он часто используется в науках, где применяются опыты, наблюдения, и дает серьезное приращение знания.

Однако достоверного знания этот метод может и не дать. Почему? Может оказаться так, что не все явление «А», а лишь его часть вызывает следствие «а». Например, в народной медицине долгое время считалось, что мышьяк лишь в совокупности с заклинанием излечивает лихорадку. А потом обнаружилось, что мышьяк сам по себе способен излечить болезнь.

Метод единственного различия. Сходные во многих отношениях предметы или явления в чем-то могут и различаться между собой, а с этим различием может быть связано наличие или отсутствие тех или иных следствий. Так, если под колокол воздушного насоса поместить живое существо, например мышь, то оно живет. Если оставить те же условия, но выкачать воздух, – гибнет. Значит, наличие воздуха – условие или причина сохранения живого. Формула:

АВС … – а

ВС … – не имеет а

А причина а

Пример-шутка. К врачу приходит пациент. Жалуется, что всякий раз, когда он пьет чай, у него болит глаз. Врач, внимательно выслушав больного, посоветовал: «Попробуйте, когда пьете чай, вынуть из стакана ложку». Он предложил здесь применить метод единственного различия.

Познавательное значение метода единственного различия более велико, чем метода сходства. Почему? Потому, что здесь имеет место уже не наблюдение, а эксперимент, дающий возможность создавать специальные условия. Отпадает надобность наблюдать массу случаев, не надо учитывать фактор множественности причин и др.

Но вероятность вывода остается и в этом случае. Причиной «а» может быть не «А» само по себе, а в сочетании с чем-то другим, например с «В». Так, колокольчик под куполом воздушного насоса дает звук, когда воздух есть, и не дает, когда воздуха нет. Но причиной звука является не сам по себе воздух, а в сочетании с колокольчиком.

Метод сопутствующих изменений. Само название говорит о сути этого метода: изменяя одно обстоятельство, мы наблюдаем, какие изменения ему сопутствуют. Так, если удлинить маятник, то его движение замедлится, удлинить еще – движение замедлится еще более. Значит, определенная длина маятника является причиной определенной скорости его движения. Формула:

А1ВС … – а1

A2BC … – а2

A3BC … – а3

А причина а

Метод сопутствующих изменений тоже довольно широко используется в практике мышления. Однако вывод и по этому методу – вероятный. Ведь причиной замедления движения маятника может быть не только длина, но и увеличение его тяжести вместе с длиной.

Метод остатков. Схематическое выражение индуктивного рассуждения по этому методу:

АВС … – авс

ВС … – вс

…..

А причина а

Например, с помощью этого метода была открыта планета Нептун. Началось с установления факта, что движение планеты Уран не соответствует точно вычисленной орбите этой планеты. Оказалось, что величина отклонения орбиты планеты больше, чем та, которую могли вызвать другие планеты. Остаток, следовательно, должен был иметь причину. Леверье вычислил положение возможной планеты, а Галле обнаружил эту планету в телескоп. Ею и был Нептун.

По своей доказательной силе метод остатков может быть приравнен к методу единственного различия. Но вывод и по этому методу – лишь вероятный. Ведь «А» может быть единственной причиной «а», частью причины или, наоборот, содержать в себе причину.

В практике научных эмпирических исследований рассмотренные методы могут применяться и в отдельности, и в их различных сочетаниях. Так, нередко метод сходства соединяется с методом единственного различия. Поэтому в логике это сочетание иногда выделяется в качестве самостоятельного метода.

Естественно, что любое сочетание методов способно лишь усилить их познавательные возможности.

Надо только подчеркнуть, что в любом случае – это лишь элементарные, «исходные» методы индуктивного исследования и ими далеко не исчерпывается все многообразие методов эмпирического познания.

Как и в любом другом рассуждении, в индукции возможны свои логические ошибки. Наиболее распространенными из них выступают две: отождествление причинной и временной последовательности явлений и «поспешное обобщение».

Отождествление причинной и временнóй последовательности явлений. В логике эта ошибка получила специальное наименование «post hoc, ergo propter hoc» («после этого – значит, по причине этого»). Она происходит тогда, когда причинная связь явлений неправомерно отождествляется с простой последовательностью их во времени. Не учитывается, что хотя всякая причинная связь есть связь во времени (одно предшествует другому), но не всякая связь во времени есть непременно причинная связь. Так, день следует за ночью, но это еще не значит, что ночь – причина дня (как, впрочем, и наоборот). Или: раз ласточки прилетели и наступила весна, значит, прилет ласточек – причина наступления весны.

Подобная ошибка нередко допускается в следственной практике. Предположим, что один угрожал другому поджечь дом. Через некоторое время дом действительно загорелся. Можно ли отсюда сделать вывод, что преступление совершил непременно угрожавший? Тут могло быть простое совпадение во времени, а причина пожара оказаться совсем иной.

«Поспешное обобщение». Подобная ошибка происходит тогда, когда человек на основании лишь нескольких, иногда случайных фактов устанавливает общее положение. Например, мы обнаружили, что наш собеседник не читал газет раз, другой, третий… и на этом основании сделали вывод: «Он вообще не читает газет». Но вывод может оказаться поспешным, так как по каким-то причинам (из-за болезни, особой занятости и т. д.) в чтении газет был перерыв.

В народе недаром говорят: «Поспешишь – людей насмешишь». Но это в практических делах. А поспешишь в рассуждениях – можешь допустить серьезную логическую ошибку.

Чтобы избежать подобной ошибки, следует взять для анализа и обобщения как можно больше случаев, желательно в самых различных обстоятельствах; посмотреть, насколько типично предполагаемое следствие, и т. д.

«Поспешное обобщение» особенно опасно в решении трудовых, имущественных споров, расследовании уголовных дел. Ведь за допущенной ошибкой может стоять судьба человека.

Проблемы индукции во всем их объеме исследуются так называемой индуктивной логикой. Ныне она выделилась в относительно самостоятельную отрасль логического знания. Хотя основным объектом изучения в ней остается индуктивный вывод, само понятие такого вывода толкуется теперь более широко, чем прежде. Так, если в классической логике Ф. Бэкона – Дж. Милля задача ограничивалась изучением индуктивного следования, то теперь анализируются и другие виды отношения, например подтверждения. В целях формализации индуктивной логики используется аппарат теории вероятностей, а сама вероятностная логика иногда считается ее современной формой. В рамках индуктивной логики раскрываются методы обоснования и подтверждения индуктивных умозаключений. Она тоже претерпевает новое интенсивное развитие.

Оцените статью
Твой стояк
Adblock detector